— Отлично! — сказал Мишка. — Ты почти долетел до того пенька. Давай ещё раз. Только отт...
— Отлично! — сказал Мишка. — Ты почти долетел до того пенька. Давай ещё раз. Только отталкивайся задними лапками сильнее, вот так. Зайка прыгнул снова — и на этот раз перелетел пенёк. — Получилось! — Зайка подскочил, забыв про стеснение. — Видишь? А теперь моя очередь. Я должен просидеть тихо одну минуту. Мишка сел, сложил лапы на коленях и затаил дыхание. Прошло пять секунд. Десять. Пятнадцать… — А помнишь, как ёжик на Празднике радости… — Тихо! — Извини. Двадцать секунд. Мишка заёрзал. Двадцать пять. Мишка зашевелил ушами. Тридцать секунд. Мишка не выдержал и захихикал. — Тридцать секунд! — обрадовался он. — Это рекорд! — Мишка, это даже не половина минуты, — вздохнул Зайка. — Но для тебя, наверное, рекорд. Они так увлеклись, что не заметили, как наступило утро, как туман растаял и солнце залило полянку тёплым светом. Так они тренировались каждый день. Зайка прыгал всё дальше и увереннее. Мишка сидел всё тише и спокойнее — пусть и не дольше минуты. Однажды Зайка сказал: — Мишка, а ты знаешь, что больше всего помогает? — Что? — Что рядом кто-то, кто тоже не идеальный. Раньше я думал, все зайчата смелые, а я один трусишка. А ты показал, что даже Мишка-шалунишка иногда боится. И от этого как-то легче. Мишка потёр нос и тихо ответил: — И мне тоже. Я думал, я один притворяюсь. А ты показал, что и у других есть секреты. Получается, мы не такие уж и странные. Через неделю в лесу объявили новый Праздник радости. Зайчата, как обычно, устроили соревнования по прыжкам. Зайка сидел в стороне и наблюдал, как его братья и сёстры летают над поляной. Мишка подсел к нему. — Хочешь попробовать? — спросил он. — А вдруг упаду? — Зайка прижал уши. — Упадёшь — я подниму. Это и есть секрет. Зайка посмотрел на Мишку, глубоко вдохнул и вышел на поляну. Зверята зашептались — это был тот самый Зайка, который всегда сидел в стороне. Он разбежался. Оттолкнулся. Полетел. И приземлился дальше всех. На поляне повисла тишина. Потом ёжик — тот самый, который катился, а не прыгал, — крикнул: — Ух ты! Зайка, ты летишь как птица! Зверята захлопали, белочка свистнула с ветки, а лисичка закружилась от радости. Зайка стоял на месте и не верил. Потом посмотрел на Мишку — тот сидел у дуба, улыбался и молчал. Целых сорок секунд молчал. Это был настоящий рекорд. Вечером, когда все разошлись и поляна опустела, Мишка и Зайка сидели рядышком под раскидистым дубом — тем самым, что укрывал их от дождя на первом Празднике. — Знаешь, — сказал Зайка, — я раньше думал, что секрет — это что-то стыдное. Что его нужно прятать. А оказалось, что секрет становится не страшным, когда им поделиться с тем, кто поймет. — Вот это и есть настоящий секрет Мишки-шалунишки, — сказал Мишка. — Не проказы и не веселье. А то, что когда тебе грустно или страшно, нужно найти того, кому можно довериться. И тогда грусть становится вдвое меньше, а радость — вдвое больше. Зайка кивнул. Потом добавил: — Только давай всё-таки никому не расскажем про наши секреты. Пусть останутся наши. — Конечно, — Мишка протянул лапу. — Братство секретов? — Братство секретов, — Зайка пожал лапу своей маленькой лапкой. Сверху, с ветки дуба, за ними наблюдала белочка. Она слышала не всё, но поняла главное: что дружба — это когда тебе можно быть не идеальным. И что лучшие секреты — те, которые двое хранят вместе. Белочка тихо улыбнулась, поправила свои грибы и ничего не сказала никому. А Мишка-шалунишка и Зайка с тех пор были неразлучны. И если кто-то замечал, что Зайка прыгает дальше всех, а Мишка иногда умеет помолчать — они только переглядывались и улыбались. Потому что настоящие секреты не нуждаются в словах.