Друзья! Всё чаще появляется информация о зафиксированных случаях выхода медведей к насе...
Друзья! Всё чаще появляется информация о зафиксированных случаях выхода медведей к населённым пунктам. И это происходит не только в Тюменской области — проблема носит общероссийский характер. В Тюменской области в конце сентября Госохотдепартамент разрешил отстрел 49 бурых медведей для предотвращения угрозы жизни и здоровью граждан. Охота ведется в нескольких муниципальных округах, включая Абатский, Аромашевский, Вагайский, Викуловский, Ишимский, Тобольский, Уватский, Юргинский и Ярковский. Только в Уватском районе ранее зафиксировали не менее 15 случаев появления медведей рядом с людьми, а в окрестностях Тобольска были вынуждены ликвидировать несколько особей. Похожая картина и в других регионах. В Красноярском крае трагедии с гибелью людей заставили возбудить уголовное дело о халатности в отношении должностных лиц, которые должны были принять меры по регулированию численности. Но что стоит за этими цифрами? Давайте разберёмся в причинах. На первый взгляд кажется, что виноваты только неурожай ягод и грибов. Отчасти это так. Однако эксперты называют и другую, куда более тревожную тенденцию — катастрофическое снижение численности охотников и падение уровня добычи медведя. Смотрите сами. По данным Минприроды РФ, численность бурого медведя в России за последние десятилетия выросла почти в 2,3 раза — с 130 тысяч особей в 1990 году до 308 тысяч сегодня. При этом в 2025 году при установленном лимите почти в 47 тысяч особей охотники добыли лишь 12,7 тысячи медведей. Это 10–30% от разрешённого объёма. Медведь перестал бояться человека. Как выразился врио президента Росохотрыболовсоюза Андрей Сицко, зверь «понимает, что рядом с человеком ему гораздо проще найти еду» и безнаказанно этим пользуется. Он привёл показательный пример: «Я почти 20 лет работал охотоведом на Камчатке, и в мою бытность ни разу не было, чтобы медведь заходил в поселок». Тогда пресс охоты был несравнимо выше. Почему охотники не идут на медведя? Причины сугубо практические: · Экономическая невыгодность: шкура потеряла былую ценность, мясо часто заражено трихинеллёзом, а госпошлина за добычу составляет 3 тысячи рублей — вдвое дороже, чем на лося. · Сложность и опасность: охота на хищника требует таёжной школы и хладнокровия. Как говорит Илья Гурин из Свердловского союза охотников: «Надо уметь это делать». Молодёжь в охоту не идёт, а старые охотники уходят. · Административные барьеры: разрешение действует всего 30 дней, а для успеха нужно несколько выездов. Что это даёт в сумме? При росте популяции в 2,3 раза и падении реальной добычи до уровня в 10–30% от квоты охота перестала выполнять свою функцию естественного регулятора. Как сказал доктор биологических наук Анатолий Кудактин: «Медведь никому не нужен как объект охоты. Охотников на него практически не осталось. Поэтому численность растёт, а избытки зверей идут к людям». Это не единственная причина — неурожай и доступные свалки тоже играют роль. Но снижение числа охотников — это тот самый спусковой крючок, который убрал естественный барьер между медведем и человеком. Безопасность граждан — это то, за что мы несём прямую ответственность. И здесь важно не только вовремя принимать решения об отстреле, но и системно поддерживать охотничье хозяйство, чтобы человек в лесу оставался для хищника фактором, который заставляет держаться подальше.