В морозилке лежал пакет замороженных ягод, доставшийся от родственников. Там была вишня...
В морозилке лежал пакет замороженных ягод, доставшийся от родственников. Там была вишня и ещё какая-то тёмная ягода, похожая на иргу. Ягоды полежали в морозилке довольно долго пока не решили сварить из них кисель. Купили крахмал, засыпали его в воду, добавили ягоды, все по инструкции. Цвет у киселя получился насыщенно сине-фиолетовый, а на поверхности образовалась ровная глянцевая плёнка. Он казался в меру густым, приятно переливался в чашке. Но запаха вишни не было. Совсем никакого. И все было хорошо, пока он не остыл. Когда температура стала безопасной для губ, я с уверенностью сделала глоток. Вкус был странный. Не просто странный, а какой-то неправильный. Не кислый, но и не сладкий. Скорее… тёплый. Немного маслянистый, липкий, похожий на ореховый, с едва уловимой остротой, которая появлялась как послевкусие. Но точно не ягодный. И чем дольше я пыталась понять, что за вкус, тем сильнее он казался знакомым. Очень знакомым, но больше похожим на пряность. — Ирга, наверное, даёт такой вкус, — сказала я вслух, но не верила в эту мысль. Разгадка пришла из сита. Когда процеживала ягоды после варки, там, среди разварившейся вишни и таинственной ирги, обнаружились они. Дольки чеснока, разрезанные пополам. Ореховый привкус теперь не казался таким загадочным. Но появился вопрос: зачем его туда положили? Родственница внятного ответа не дала — она удивилась так же, как и я, и отвергла абсурдную гипотезу, будто чеснок кладут в замороженные ягоды, чтобы они сохраняли свежесть. Выяснить, как чеснок оказался среди ягод, оказалось задачей примерно того же уровня, что и происхождение жизни на Земле. Как и то, зачем я сделала ещё один глоток, уже зная правду.