Яркие огни торгового центра казались Алисе издевательски праздничными. Она смеялась над...
Яркие огни торгового центра казались Алисе издевательски праздничными. Она смеялась над очередной шуткой Миры, когда крошечная ладошка настойчиво ухватилась за подол её пальто. — Мама, пошли скорее! Папа уже заждался, — пролепетал мальчик лет пяти с глазами цвета грозового неба. Алиса замерла. Она обернулась к Мире, но та уже увлеченно разглядывала витрину с сумками, ничего не замечая. Мальчик — Марк — потянул её за руку с такой силой, что Алиса, поддавшись необъяснимому порыву, сделала шаг. В его взгляде читалась такая острая, почти физическая нужда, что все её возражения застряли в горле. Она покорно позволила вывести себя на парковку. У черного внедорожника стоял мужчина. Высокий, с резкими чертами лица и холодным, как сталь, взглядом. Артур. — Марк, молодец, — бросил он, и в этом голосе не было ни капли благодарности, лишь удовлетворение охотника. — Послушайте, это какая-то ошибка, — Алиса отпрянула, но Артур в два шага сократил расстояние. Его рука, тяжелая и властная, легла ей на плечо. — Отпустите меня! — В моем роду не принято отпускать то, что выбрала судьба, — голос Артура звучал пугающе спокойно. — Мы крадем своих невест. Это традиция, Алиса. Прежде чем она успела закричать, он подхватил её и буквально закинул на заднее сиденье. Марк следом прыгнул в машину, устроившись рядом и счастливо прижавшись к её руке. — Моя мама умерла год назад, — тихо произнес Марк, глядя на неё снизу вверх. — Но ты пахнешь так же, как она. Пожалуйста, не уходи. Алиса похолодела. Взглянув в зеркало заднего вида, она увидела Артура. Его лицо, до этого бесстрастное, на мгновение дрогнуло, когда он посмотрел на сына. — Ты — копия моей жены, — отрезал Артур, заводя мотор. — Марк не подпускает никого, но он выбрал тебя. Завтра мы распишемся. Не трать силы на побег — ты никуда не уйдешь отсюда. Алиса забилась в углу, пытаясь подавить ярость. Она ненавидела его за дерзость, за насилие, за этот средневековый абсурд. Но стоило ей посмотреть на маленького Марка, который крепко сжимал её пальцы, как гнев начал сменяться удушливой жалостью. Она видела в ребенке сломленную душу, которая отчаянно цеплялась за иллюзию материнской любви. — Вы сумасшедший, — прошептала она, глядя, как торговый центр стремительно удаляется, превращаясь в размытое пятно. — Я просто человек, который знает, как дать своему сыну счастье, — ответил Артур. Алиса смотрела на дорогу. Она знала, что должна бороться, но в глубине души, там, где жила жалость, уже прорастало что-то пугающе похожее на смирение. Марк прильнул к её плечу и закрыл глаза, чувствуя себя в полной безопасности. А Алиса впервые поняла, что стала пленницей не только этого властного человека, но и чужой, отчаянной надежды.