Ольга знала расписание таблеток Нины Петровны лучше, чем своё собственное. — 14 сентября 2026 г. в 10:14:01.120
Ольга знала расписание таблеток Нины Петровны лучше, чем своё собственное. По понедельникам — кардиолог. По средам — рынок. По пятницам — уборка, стирка и проверка холодильника. Если свекровь звонила после девяти вечера, Ольга уже понимала: либо закончился хлеб, либо стало одиноко. — Ты у меня золотая, — иногда говорила Нина Петровна, принимая пакеты. — Но вот Ирина вчера тоже приезжала. Правда, всего на двадцать минут, зато так всё красиво разложила! А Виктория вообще привезла домашний пирог. Не то что ты — всё больше с магазинными продуктами. Ольга улыбалась. Она молчала, когда Нина Петровна сравнивала её с Ириной, которая появлялась раз в месяц. Молчала, когда свекровь хвалила Викторию за букет цветов, забывая, что именно Ольга каждую неделю меняла ей постельное бельё и отводила в душ. — Мама просто старенькая, — говорил Алексей. — Не принимай близко к сердцу. — А если я однажды не приеду? — Ну не приедешь — ничего страшного. Ты же не единственная у неё родственница. Эти слова Ольга запомнила. Через неделю Нина Петровна позвонила рано утром: — Оля, ты где? Мне нужно в поликлинику. И супа бы сварить. А ещё кран на кухне течёт. Ольга посмотрела на детей, которых собирала в школу, на недоделанный рабочий отчёт и на собственные руки — сухие, потрескавшиеся от бесконечной уборки. — Сегодня не приеду, — спокойно сказала она. На том конце повисла тишина. — Как это — не приедешь? — Так. У меня своя семья, работа и здоровье. Сегодня пусть приедет Ирина или Виктория. — Они заняты! У Ирины маникюр, а Виктория с детьми! — У меня тоже были дела. Просто я привыкла ими жертвовать. Вечером Алексей вернулся раздражённым. — Мама говорит, ты её бросила. — Нет. Я перестала быть единственным человеком, который о ней заботится. — Ты всё драматизируешь. Ольга достала из шкафа толстую тетрадь и положила на стол. В ней были записаны даты визитов, расходы, названия лекарств, результаты анализов и даже номера сантехников. За десять месяцев — сто тридцать семь поездок к Нине Петровне. Алексей листал страницы молча. На следующий день он сам повёз мать к врачу. Потом купил продукты, разобрался с краном и попытался приготовить суп. Через три часа позвонил Ольге: — Как ты умудрялась делать всё это за один день? — Не умудрялась, — ответила она. — Просто уставала молча. Через неделю Алексей собрал братьев и сестёр за общим столом. Пришли Ирина и Виктория. — Мама считает, что Ольга почти не помогала, — сказал он. — Но вот записи. Ирина покраснела. — Я думала, Ольга сама хочет. Мама говорила, что ей несложно. — А я приезжала только тогда, когда меня просили, — призналась Виктория. — Почему меня никто не просил чаще? Нина Петровна сидела, сжав губы. Потом вдруг сняла очки и положила их рядом с тарелкой. — Потому что я боялась остаться одна, — тихо сказала она. — И думала, если буду хвалить других, Ольга постарается ещё сильнее. — Я старалась не ради похвалы, — ответила Ольга. — Я хотела, чтобы вам было хорошо. Но мне тоже хотелось чувствовать себя человеком, а не бесплатной службой. В комнате стало тихо. — Прости меня, Оля, — сказала Нина Петровна. — Я видела только то, чего мне не хватало, и не замечала того, что ты делала. Они составили график ухода: один день — Алексей, другой — Ирина, третий — Виктория. Выходные разделили между всеми. Для экстренных случаев завели общий чат, а Ольге впервые за несколько лет никто не позвонил с вопросом: «Ты сегодня приедешь?» Сначала Нина Петровна продолжала по привычке сравнивать невесток, но однажды остановилась на полуслове. — Оля, а ты знаешь… — начала она. — Что? — Я больше не хочу сравнивать. Ирина хорошо печёт, Виктория умеет разговаривать с врачами, а ты столько лет была рядом. У каждой из вас есть своё место. Ольга улыбнулась. В тот вечер она не поехала к свекрови. Она взяла детей, купила мороженое и отправилась с ними в парк. Алексей пошёл рядом, неся пакеты. — Ты сердишься на меня? — спросил он. — Уже нет. — А если я снова что-нибудь не замечу? — Тогда я скажу. А ты послушаешь. — Обязательно.