Елена поставила на праздничный стол второй стул рядом с собой. — 14 сентября 2026 г. в 00:14:01.111
Елена поставила на праздничный стол второй стул рядом с собой. Не потому, что гостей могло не хватить. За столом уже шумели сестра, соседка Лидия Петровна, двоюродные братья и две бывшие коллеги. Просто этот стул предназначался Максиму. — Он обещал приехать к семи, — говорила Елена, поправляя салфетки. — Может, пробки. Максим приехал в половине восьмого. В одной руке — букет из ближайшего магазина, в другой — телефон. — Мам, с юбилеем! Шестьдесят — это вообще не возраст, — сказал он, быстро поцеловав её в щёку. Он сел на приготовленный стул, но будто остался где-то в другом месте. Улыбался экрану, отвечал на сообщения, пару раз выходил на балкон. Елена разрезала пирог и незаметно отложила ему самый большой кусок. — Ты хоть попробуй, я сама пекла. — Конечно, мам. Только я ненадолго. У Саши сегодня день рождения, мы давно договорились. — Но ты же говорил, что останешься до конца. Максим поднял глаза: — Ну не начинай. Я приехал ведь. Через десять минут он уже стоял в прихожей, натягивая куртку. — Передай всем, что я очень рад был всех увидеть. Когда дверь закрылась, в комнате на секунду стало тихо. — Ничего, — улыбнулась Елена гостям. — У него возраст такой… друзья важнее. Она произнесла это легко, почти весело. Только нож в её руке дрожал так, что крошки с пирога посыпались на скатерть. Через три дня Максим позвонил. — Мам, мне нужно, чтобы ты съездила в МФЦ. Там документы забрать. Я совсем не успеваю. Елена стояла у окна и смотрела, как дворник сметает с дорожки первые жёлтые листья. — Нет. На другом конце повисла пауза. — В смысле? — В прямом. Не поеду. — Но ты же всё равно дома. — Дома. И хочу остаться дома. — Мам, ну что тебе стоит? Елена закрыла глаза. Раньше она бы уже искала паспорт, надевала пальто и звонила уточнить часы работы. Раньше она считала, что любовь — это когда тебя всегда можно попросить. — Мне стоит моё время, Максим. И силы. И то, что ты вспоминаешь обо мне только тогда, когда тебе что-то нужно. — Я не только тогда… — Правда? Ты приехал на мой день рождения, просидел десять минут в телефоне и уехал. А потом позвонил не спросить, как я, а попросить об услуге. — Я был занят! — Я тоже была занята, — тихо сказала Елена. — Я ждала сына. Максим ничего не ответил. — Ты можешь сердиться, — продолжила она. — Но я больше не буду запасным вариантом. Даже для собственного ребёнка. Они попрощались сухо. Следующая неделя прошла без звонков. Елена сначала мучилась, потом стала замечать странное: у неё появилось время. Она записалась на рисование, сходила в кино с Лидией Петровной, пересадила фиалки. Оказалось, её жизнь не заканчивалась там, где Максим не нуждался в помощи. В воскресенье он приехал без предупреждения. В руках у него был не букет, а старый деревянный стул. — Это что? — спросила Елена. — Второй стул. Я помню, ты всегда ставила его рядом со своим. Он поставил стул на кухне и сел напротив. — Мам, я был неправ. Думал, что если ты всегда помогаешь, значит, тебе не трудно. А оказалось, я просто не замечал тебя. Елена молчала. — Я не прошу сразу всё простить. Просто хочу научиться быть твоим сыном, а не человеком, который приходит за услугами. Она посмотрела на него и впервые за долгое время не почувствовала привычной тревоги — нужно ли его утешить, накормить, согласиться. — Хорошо, — сказала она. — Но запомни: я могу любить тебя и не делать всё, что ты просишь. — Запомню. — И телефон убери. Максим улыбнулся и положил его экраном вниз. Через месяц он позвонил сам. — Мам, как твои фиалки? Елена посмотрела на второй стул и улыбнулась. — Одна зацвела. Приезжай — покажу. Только не ненадолго. — Я останусь до конца. И на этот раз она ему поверила.