Телефон Вики зазвонил в половине второго ночи.
Телефон Вики зазвонил в половине второго ночи. На экране высветилось имя, которое она не видела уже восемь месяцев: Роман. Она хотела сбросить вызов, но вместо этого открыла сообщение: «Вика, срочно встреться со мной. Это вопрос жизни и смерти. Адрес тот же. Пожалуйста, не подведи». Последняя фраза ударила сильнее всего. Роман всегда умел превращать просьбы в обвинения. На следующий день они встретились в пустом кафе возле вокзала. Он выглядел хуже, чем прежде: небритый, усталый, с серыми кругами под глазами. Вика почувствовала знакомое желание немедленно помочь. — У меня проблемы, — сказал Роман, не притрагиваясь к кофе. — Очень серьезные. Если я не найду деньги до пятницы, всё закончится. — Что именно? Он отвёл взгляд. — Мне нужен кредит. Большой. На тебя. Вика сначала подумала, что ослышалась. — На меня? — Ты работаешь официально, у тебя хорошая история. А я потом всё выплачу. Это всего на год. Мы же не чужие люди. «Мы же не чужие» — когда-то эта фраза открывала все двери. Даже те, за которыми Вике хотелось спрятаться. Роман заговорил о прошлом: как они вместе мечтали о доме, как он однажды сидел рядом с ней в больнице, как она обещала никогда его не бросать. Он говорил мягко, почти нежно, но Вика вдруг услышала за этой нежностью знакомый скрип: так открывалась клетка, в которую она сама входила. За годы совместной жизни она оплачивала его долги, находила работу, договаривалась с банками и продавала свои вещи, когда он «временно» не мог справиться. Временное растянулось на четыре года. А потом, когда деньги закончились, закончилась и его любовь. Вечером Вика позвонила Лере. — Я понимаю, что он пользуется мной, — сказала она, глядя в тёмное окно. — Но всё равно боюсь отказать. Вдруг с ним правда случится что-то ужасное? — Вика, — ответила Лера, — ты боишься не за него. Ты боишься стать плохой в его глазах. Но разве человек становится плохим, когда перестаёт быть удобным? Этой ночью Вика почти не спала. Она достала старую коробку с фотографиями и письмами. На одном снимке они с Романом стояли у моря. Он улыбался, обнимая её за плечи. Вика долго смотрела на фотографию, а потом перевернула её. На обороте было написано: «Когда-нибудь мы начнём жить по-настоящему». — Начну, — тихо сказала Вика. — Но без тебя. Утром она отправила Роману одно сообщение: «Я не буду брать на себя твой кредит. Больше не проси меня о деньгах и не используй наши воспоминания, чтобы давить на меня. Между нами всё закончено». Он ответил сразу — десятками сообщений. Сначала умолял, потом обвинял, потом угрожал рассказать знакомым, какая Вика «бессердечная». Она заблокировала номер. Через два часа в дверь позвонили. Роман стоял на лестничной площадке и улыбался той самой улыбкой, которой когда-то возвращал себе место в её жизни. — Вика, ну что ты? Давай поговорим. Она не открыла дверь. — Нам не о чем говорить, Рома. — Ты правда оставишь меня одного? Вика положила ладонь на холодную ручку двери. Сердце билось быстро, но впервые — не от страха, а от решимости. — Да, — сказала она. — Потому что теперь я выбираю себя. За дверью стало тихо. А вечером Вика переставила мебель в комнате, выбросила старый диван и купила яркую жёлтую лампу. Свет оказался слишком резким, почти непривычным. Но в этой комнате больше не было места прошлому. И это было прекрасно.