Недавно я разместил здесь стихотворение "Баллада о матери". В одном из чатов кто-то из ...
Недавно я разместил здесь стихотворение "Баллада о матери". В одном из чатов кто-то из подписчиц охарактеризовал его эпитетом "Плакательное стихотворение". А я тогда обещал, что скоро будет еще одно такое же. И вот сегодня я его закончил. Это продолжение песни-баллады о войне на стихи Евгения Долматовского "Помнят люди". Кто не слышал, можете послушать эту песню по ссылке: https://rutube.ru/video/f88282a181efd1aa2663c30bd3793bb7/?r=wd Ну, а я публикую свое продолжение: Помнят люди... Пролетели вёсны, зимы прошумели, Отболели раны, но остались шрамы. В виноградник старый птицы прилетели, Зазвенели в небе звонкие октавы. Был приёмник старый включен на террасе, Внуки мирно в тени винограда спали. А слова, что из динамика звучали, В сердце старика незримо проникали. Пели песню… о разведчике… о брате… Хлынул в память сорок первый, снежный, стылый. Вот стоит она у почерневшей хаты И собой от пуль его закрыла… И в глаза глядит – без страха, без укора, «Брат…» - слетело с губ осипших еле-еле. Он отставил чашу сладкого «Кагора», Не сдержав седые слезы, что блестели. Не письмо! Зачем слова в конверте пресном? «Собирайтесь, дети! В путь, пора в дорогу! Я хочу найти сестру ведь в год постылый, Она меня собой от смерти защитила.» И машина их летела птицей быстрой Мимо тех полей, где пламя догорало. Там, где путь отмечен блеском обелисков, Где земля людские стоны сохраняла. Вспоминал, как смерть в лицо ему дышала, И как сердце разрывалось от бессилья… И названье той деревни память подсказала Тихое, простое, мирное — Хатынь… Беларусь его цветами повстречала, Аист в небе над полями реял плавно. Но в деревне той, что жизнь ему спасала, Не нашел домов, лишь только пепелища рана. Лишь звенящий холод, шепот вечной хвои, Да в немой мольбе застывшие колонны. Лишь обрывки труб, как памятник сожженным, И гудящий колокольный бой… Шли потоком люди в скорбном караване, День поминовенья, горестная дата. Он читал ряды имен на плитах в камне, И нашел её… сестру солдата… И седой грузин заплакал, сгорбив плечи, Пред гранитом встав на старые колени. И умолкли вмиг все пафосные речи... Души плакали погибших поколений. И своей мозолистой ладонью, Снял с груди награду боевую. «Ты прости, сестрёнка...» - выдохнул с любовью, Прикрепляя к камню вечную вину.