Подвигу Веры, Надежды, Любови и матери их Софьи
Подвигу Веры, Надежды, Любови и матери их Софьи Сентябрь целует златом клёны, И воздух свеж, и небосвод высок. Есть день один, веками освященный, В котором скорбь сплелась в один венок. Не с женским днём весны, не с блеском марта, Где в суете тюльпаны и мимоза, Сравню я праздник мужества и правды, Где вместо роз — кровавые лишь слезы. То Софьи день - премудрой, скорбной мати, Чей дух велик и чья душа тверда. Она своих взрастила дочерей не для объятий, А для венца, что светит сквозь года. Вот Вера, старшая, с решимостью во взгляде, Шагнула первой на жестокий суд. «Есть Бог один!» — звучало в целом граде, И пытки плоть, но веры не согнут. Надежда, следом, юная, как утро, Смотрела в небо, страха не тая. Она шептала: «Смерть — лишь дверь как будто, За ней — Отца небесного семья». И крошка-ангел, младшая Любовь, С улыбкой детской принимала муки, За ту Любовь, что проливала кровь, Чтоб грешный мир взять на святые руки. И мать смотрела. Что страшнее может быть? Глядеть, как гаснут три её свечи. Но пламя их вовек не загасить, Оно горит в сияющей ночи. Она учила их не телом дорожить, А чистотой души, что рвется к свету. Их подвиг — гимн, как надобно нам жить, И как любить, и верность знать завету. В осенний день, что мудростью согрет, Мы славим женщин неземной красы. Их имена — не дань ушедших лет, А веры, стойкости и святости весы. Так в этот праздник, светлый и вселенский, Помянем тех, кто выбрал вечный путь. Ведь подвиг их — не только чисто женский, Он всем нам в душу помогает заглянуть.