Часть 2.
Часть 2. «Что-то тяжелое на рулях» Внезапно по прочному корпусу К-324 прокатился глухой скрежет, а следом лодку затрясло от дикой вибрации. Главную турбину заклинило аварийной защитой — гребной винт встал намертво. Потеряв ход, субмарина водоизмещением в 7500 тонн начала стремительно проваливаться в бездну. Когда глубина перевалила за 100 метров, командир отдал приказ на экстренную продувку цистерн главного балласта. Сжатый воздух со свистом вытолкнул воду, и многотонная черная махина свечой вылетела на поверхность. Оказавшись наверху посреди бела дня, Терёхин приказал создать дифферент на нос, чтобы приподнять из воды корму, и лично глянул в перископ. Картина открылась феерическая: на винт подлодки был наглухо, виток к витку, намотан металлический кабель толщиной с человеческую руку, уходящий вторым концом далеко в волны. Винт срезал кабель фрегата, словно ножницы, но при этом намертво запутался в бронированной оплетке. Пытаясь освободиться, советские моряки сначала лупили по тросу топорами, а потом даже пытались перебить его очередями из автомата Калашникова — без единой царапины для американской брони. Через пару часов экипаж перехватил открытые радиосообщения ВМС США: на фрегате McCloy наконец заметили пропажу суперсекретного кабеля и устроили панику на всю Атлантику.