Серия 18 — 28 сентября 2026 г. в 08:00:03.306
Серия 18 Прошлое не уходит сразу Вера долго не могла поверить, что так тоже бывает. Наверное, именно поэтому она не сразу заметила то, что потом уже невозможно было не видеть. О прошлом Олег говорил мало. Не скрывал его, нет. Просто не любил копаться в том, что уже отболело. Вера знала только главное: до нее он был женат. Женился рано, прожил недолго, разошлись тяжело. От того брака у него остался сын. Олег упоминал об этом спокойно, без той виноватой неловкости, которая бывает у мужчин, когда они и сами до конца не понимают, что у них за жизнь за плечами. Он не врал, не путался, не замалчивал. И именно поэтому Вера не тревожилась. Наоборот, ей казалось это даже хорошим знаком. Мужчина, который не забыл о собственном ребенке, не может быть пустым или бессердечным. Так она тогда думала. И, пожалуй, думала искренне. Первый раз Вера увидела его сына в конце октября. Дождь шел с самого утра, липкий, серый, и окна в кухне все время запотевали. Олег предупредил с вечера, что в субботу заберет мальчика на несколько часов — погулять, посидеть вместе, купить ему кроссовки, потому что тот опять вытянулся и вырос из старых. Сказал это просто, между делом, будто сообщал самую обычную вещь. Вера кивнула и ничего не ответила. Только ночью долго лежала без сна и думала о том, как все это будет. Не ревновала — нет. Скорее, волновалась, как волнуются женщины перед чем-то новым, чему заранее хочется соответствовать. Ей не хотелось быть ни холодной, ни лишне заботливой. Не хотелось выглядеть чужой тетей, которая слишком старается понравиться. Но и отстраненной быть тоже не хотелось. Это ведь ребенок. Что он виноват во взрослых жизнях и разводах? Мальчик оказался худеньким, серьезным, молчаливым. Лет шести, с темными волосами, как у отца, и настороженным взрослым взглядом, который Вере сразу не понравился именно тем, что был слишком взрослым. Такие глаза бывают у детей, которые уже слишком много чего поняли без слов. Олег привел его за руку, поставил у двери маленькие мокрые ботинки и сказал с какой-то особенной мягкостью в голосе: — Заходи, Егор. Это Вера. Мальчик посмотрел на нее, потом быстро перевел взгляд на отца и ничего не сказал. Вера улыбнулась. — Проходи. Я пирог испекла. Егор кивнул, но все равно продолжал держаться чуть в стороне, будто проверял, как здесь можно себя вести и можно ли вообще расслабиться. Потом он все-таки поел, посидел с Олегом на полу, разбирая какую-то машинку, которую тот купил ему по дороге, и даже спросил у Веры, есть ли у нее дома цветные карандаши. К вечеру ребенок оттаял, и Вера почувствовала к нему не жалость даже, а какое-то тихое женское тепло. Он не мешал ей. Не раздражал. Не вторгался. Просто был маленьким мальчиком, который любил своего отца и по-настоящему радовался редкому дню рядом с ним. 📚 Все мои каналы с историями — здесь