СЕРИЯ 8. ОТЕЦ — 16 сентября 2026 г. в 09:00:04.175
СЕРИЯ 8. ОТЕЦ Денис позвонил Кристине вечером. Она долго смотрела на незнакомый номер, прежде чем ответить. Мужчина представился сам и попросил не класть трубку. — Я знаю, что ты имеешь полное право послать меня куда подальше. Но мне сказали про Олесю только вчера. Кристина вышла на балкон и прикрыла дверь. Она видела Дениса всего несколько раз восемь лет назад. Красивый, разговорчивый, с дорогими часами и вечной привычкой появляться тогда, когда ему удобно. После новости о беременности он постепенно исчез. Потом, насколько знала Кристина, переводил какие-то деньги первые два года и перестал даже это делать. — Кто сказал? — Общий знакомый. Я не знал, что она болела. — Ты вообще много чего не знал. Денис не спорил. Он попросил увидеть дочь. Кристина почти рассмеялась от наглости. — После семи лет? — Да. После семи лет. Я понимаю, как звучит. Но она всё равно моя дочь. Эту последнюю фразу Кристина особенно ненавидела. «Моя дочь» после семи лет отсутствия звучало так, будто речь шла о вещи, которую долго не забирали со склада, но право собственности никуда не делось. Она рассказала Нелли. Та побледнела, но отреагировала совсем не так, как ожидала Кристина. — Если он юридически отец, его появление меняет всё. В свидетельстве о рождении Денис был указан. Кристина даже не знала об этом. Олеся редко говорила о нём и однажды сказала только, что не хочет обсуждать человека, которого нет в их жизни. На следующий день приехал Денис. Он оказался старше, чем Кристина помнила, полнее, с короткой бородой и усталым лицом. Ни цветов, ни игрушек не привёз. Это почему-то сразу вызвало больше доверия, чем если бы он явился с огромным плюшевым медведем. Встречаться с Ариной без подготовки ему не позволили. Сначала сели втроём на кухне у Евгении. Нелли смотрела на него так, будто перед ней стоял человек, которого она ждала восемь лет только для того, чтобы наконец высказать всё. — Где вы были? Денис не оправдывался любовью, бедностью или молодостью. Сказал, что испугался. Сначала убеждал себя, будто Олеся всё равно справится лучше без него, потом женился, родился сын, и каждый год возвращаться становилось всё стыднее. Он видел фотографии Арины через знакомых. Несколько раз открывал страницу Олеси, собирался написать и закрывал. — Это очень удобное объяснение, — сказала Нелли. — Знаю. — А теперь что изменилось? Он посмотрел на стол. — Она умерла. И я понял, что следующего шанса прийти нормально уже не будет. Кристина спросила прямо, собирается ли он претендовать на дочь. Денис поднял голову. — Я не знаю. Я вообще не знаю её. Как я могу сейчас сказать, что хочу забрать ребёнка домой? Эта честность неожиданно выбила Кристину из привычной позиции. Они договорились, что сначала с Денисом поговорит психолог. Потом решат, как и когда сообщить Арине. Но тайна продержалась меньше суток. Утром девочка взяла телефон Кристины поиграть и увидела сообщение: «Спасибо, что выслушали. Я буду ждать, когда вы разрешите увидеть Арину. Денис». Она принесла телефон на кухню. — Это мой папа? Кристина замерла. Арина смотрела не испуганно. Скорее напряжённо и очень внимательно. — Он приехал? Пришлось сказать правду. Девочка долго сидела молча, ковыряя ложкой кашу. Потом спросила: — А мама знала, где он? Никто из взрослых не смог ответить. Потому что в телефоне Олеси они ещё не просмотрели одну папку. Она называлась просто: «Д.»