СЕРИЯ 4. — 4 сентября 2026 г. в 09:00:02.968
СЕРИЯ 4. СЕМЬ МИЛЛИОНОВ Ася не пустила Максима дальше прихожей. — Я просила маму никому не говорить, где нахожусь. Ты сейчас приехал только потому, что папа нарушил мою просьбу. Уже этого достаточно, чтобы я не хотела никакого разговора. Максим попытался объяснить, что приехал извиниться, но его мать, Людмила Викторовна, неожиданно остановила сына: — Не надо. Чем больше ты сейчас говоришь, тем хуже это всё выглядит. Геннадий Аркадьевич оказался менее сдержан. — Все устали и напуганы. Регистрацию можно перенести на несколько часов, гостям сказать, что Асе стало плохо, а вы пока спокойно поговорите. Разрушить всё можно за минуту, восстановить потом гораздо сложнее. Юлия посмотрела на него. — Вы сейчас предлагаете моей дочери отложить решение после того, как ваш сын запер её в квартире? — Я не оправдываю Максима. Но он её не избил и не угрожал жизни. Он запаниковал. Ася стояла возле двери и слушала взрослых, которые снова обсуждали её жизнь так, будто она сама здесь не присутствует. — Свадьбы не будет. Это не пауза, не перенос и не попытка напугать Максима. Я не выйду сегодня за него. Максим побледнел. — Ась, ты потом пожалеешь. — Возможно. Но это будет моё сожаление. Людмила Викторовна первой увела сына. Геннадий задержался. — Дмитрий, нам надо отдельно поговорить. Юлия заметила взгляд, которым мужчины обменялись. — Нет, — сказала она. — Если разговор касается семи миллионов и свадьбы наших детей, говорить будете здесь. Дмитрий раздражённо выдохнул. — Юля, не надо смешивать. — Уже всё давно смешали без меня. Геннадий посмотрел на него и, кажется, понял, что скрывать дальше бессмысленно. — Мы обсуждали мой вход в компанию Дмитрия. Вместо части долга я должен был получить долю. Для меня союз семей делал эту схему более надёжной, но никто не ставил свадьбу условием сделки. Ася медленно повернулась к отцу. — Поэтому ты утром говорил, что нельзя рубить с плеча? — Нет. Я говорил это потому, что считал Максима нормальным человеком, который сорвался. — При этом ты знал, что у него уже была зависимость, был должен его отцу семь миллионов и понимал, что после свадьбы ваши деловые отношения станут намного крепче. Дмитрий молчал. Ася усмехнулась. — Удивительно. У всех здесь была своя причина, почему мне лучше не знать правду. Она закрыла дверь перед Максимом и его родителями. Потом посмотрела на отца. — И сейчас я хочу, чтобы ты тоже ушёл. Дмитрий явно не ожидал. — Ась… — Пожалуйста. Мне надо хотя бы несколько часов побыть в месте, где никто не решает за меня, что я должна сначала успокоиться. Юлия не остановила дочь. Дмитрий ушёл один. И именно тогда Юлия поняла, что этот день разрушил не только свадьбу. Он вскрыл гораздо более старую семейную привычку: мужчины вокруг Аси слишком долго считали, что важную правду можно выдавать ей дозированно, если так удобнее всем остальным.