ЖИ

Женские истории

Книги · 5 ноября 2026 г.

Открыть канал в MAX

Серия 4. Последний эмбрион

Серия 4. Последний эмбрион Кирилл открыл банковское приложение и показал перевод со счёта мастерской. — Аванс за мебель для нового объекта. Заказчик попросил не разглашать адрес до согласования проекта. Я сам вчера не знал, придут ли деньги, поэтому и молчал. — А когда ты успел заключить договор? Вчера у тебя не было даже денег на бензин. — На прошлой неделе отправил смету. Сегодня подтвердили. Ань, я не понимаю, ты хочешь, чтобы мы спасли квартиру, или тебе важнее поймать меня на вранье? Анна посмотрела на уведомление банка. Просрочка исчезла, но основной долг никуда не делся, как и счета мастерской. Она хотела обрадоваться, но странное совпадение не давало покоя: деньги появились сразу после встречи с Рогожиными. В ателье было душно от утюгов. Анна подгоняла праздничное платье для девочки примерно Машиного возраста и никак не могла сосредоточиться. Хозяйка, Тамара Павловна, заметила, что она третий раз распарывает один и тот же шов. — Ты сегодня сама не своя. Если дома что-то случилось, скажи, я отпущу пораньше. Анна собиралась отмахнуться, но вместо этого спросила: — А вы когда-нибудь соглашались на работу, которой боялись, только потому, что нужны были деньги? — Бывало. Но я всегда старалась узнать, сколько мне заплатят за отказ от собственной жизни. Иногда цена слишком высокая, даже если деньги большие. Тамара Павловна сказала это без любопытства и вернулась к раскрою. Анна достала телефон и записалась к независимому юристу, которого ей посоветовала бывшая коллега. Вечером юрист, Ольга Сергеевна, внимательно прочла проект соглашения. Она подчеркнула несколько пунктов: график выплат, возмещение расходов при осложнениях, порядок медицинских решений, временное проживание в доме Рогожиных. — Вот здесь слишком расплывчато написано «следовать рекомендациям семьи». Рекомендации врача и пожелания заказчиков — не одно и то же. Вам нужно ясно определить, что они предлагают, а от чего вы вправе отказаться. — А если я соглашусь, но потом захочу вернуться домой? — Смотрите, чтобы договор не превращал проживание в обязательство, за нарушение которого вас наказывают. Вы не перестаёте распоряжаться собственной жизнью. И каждое медицинское вмешательство требует вашего согласия. Анна вышла из кабинета с исписанным листом замечаний. Дома Кирилл выслушал её и впервые не стал торопить. Даже предложил поехать с ней на повторную встречу, но она отказалась: разговаривать с Рогожиными собиралась сама. Юлия встретила её в клинике без Андрея. На столе стояли две чашки чая; свою она так и не тронула. — Андрей сказал, у вас есть замечания к условиям. Я готова их обсудить. Только хочу понять, почему вы вообще решили вернуться после нашего знакомства. — Потому что деньги нам нужны. Но я не собираюсь исчезать из жизни дочери на девять месяцев. И не хочу, чтобы мне указывали, что есть, с кем разговаривать и когда выходить на улицу. Юлия провела ладонью по краю чашки. — Я вас понимаю. Наверное, плохо умею это показывать. После операции у меня остался один замороженный эмбрион. Для Андрея это ещё одна попытка. Для меня — последняя. Я боюсь не ваших прогулок, Анна. Я боюсь потерять то, что больше невозможно повторить. Анна впервые увидела, как дрожат её пальцы. И всё же не сказала слов утешения, которых от неё могли ждать. — Тогда нам обеим лучше знать правду заранее, — ответила она. — Даже если она не очень приятная. Юлия кивнула и передала ей новую редакцию договора. На последней странице поверх распечатанного текста стояла написанная от руки фраза: «Контроль режима проживания — по согласованию с Андреем Рогожиным». — А это кто добавил? — спросила Анна. Юлия прочла строку, и лицо её изменилось. — Я — точно нет. 📚 Все мои каналы с историями — здесь