– Так чего горевать-то, – утешала старушку в сером застиранном халате соседка по палате... — 1 октября 2026 г. в 10:05:01.186
– Так чего горевать-то, – утешала старушку в сером застиранном халате соседка по палате, – Теперь и болеть-то – благодать. И кормят, и ухаживают. Лежи да болей... – Верно, верно, – поддакивали другие. – А я вот и своим говорю, чтоб не носили ничего. Того, что тут дают, мне хватит. Чего их мотать-то? – добавила женщина, сидевшая в углу на своей больничной койке. – Да и поделимся. Говорите, что надо, мне все принесут... Седенькая старушка с распушившимися волосами утерла пальцами глаза, сильно надавливая на них, махнула тонкой морщинистой ладошкой как-то не наотмашь, а нежно, как погладила. – Да что вы... Разе я поэтому... Не надо мне ничего. Просто подумала, что помру, а сынок и не узнает. Жалко его, бедного. Горевать станет... Соседки уже знали, что сын Клары Алексеевны работает на севере, на сейнере рыбу ловит. А там, как известно, рыба сезонная, рыболовецкие поселки переезжают, адрес сына меняется, вот и не знает мать, как сыну сообщить, что заболела. А недавно пообещали ей врачи, что сына постараются найти. Обнадежили, да только обещание не выполнили. Пришла врач их палатная, Ольга Сергеевна, развела руками – не нашли, нет возможности. Крайний север, знаете ли... А сама грустная... Вот и плакала теперь старушка. Уж лучше б и не обещали. Клара Алексеевна и не догадалась, что искали сына ее медики не столько из чувств милосердия, сколько из необходимости. Отделение это онкологическое. Больных отсюда частенько отдавали на поруки близким. Вот и ее бы домой ... Стадия последняя. И сына-то нашли. Нашли довольно быстро. И да, находится он на севере – в местах отдаленных. Сын Клары Алексеевны в колонии, сидит за убийство в драке. Сидит повторно, вторая судимость. Первая – нанесение тяжёлых телесных... ❤️ - нравится 💔 - не очень