Егора Захаровича в поселке иначе, как «вредным стариком» никто не называл. Жил он прежд...
Егора Захаровича в поселке иначе, как «вредным стариком» никто не называл. Жил он прежде как все, ничем не выделяясь, но после того, как остался один - «сбился с глузду», по выражению сельчан. Имея способность замечать всякий непорядок, вкупе с характером желчным и несгибаемым, он способен был «залезть под шкуру» любому. При всем при этом собственное его хозяйство пребывало в запустении. По этой ли причине, или в силу преклонного возраста, друзей у него не было, сельчане старались не попадаться на его пути, обходили стороной. Каждое утро он начинал с обхода поселка, свято уверовав, что хочет только блага людям, что без его замечаний они забудут про дисциплину, оскотинятся. – Люба! – кричал он соседке. – Что же это ты, Любовь Николаевна, супруга распустила? Вдоль забора у вас все бурьяном заросло, воротина перекошена – лень поправить? Досок в заборе не хватает, что ж не приколотите? Куры твои через дырищи эти на улицу ходят гулять. Непорядок! – Шел бы ты, Захарыч, лесом. – Ответствовала ему Люба, уставшая от жизни с нетрезвым мужем, замордованная работой и хозяйством. – У себя бурьян давно ли скашивал? А забор у тебя и вовсе завалился! – Не обо мне речь! – Стоял на своем Егор Захарович. – Я свое прожил, за вас беспокоюсь. Жить надо правильно, а кто вас наставит, если не я? – Тьфу ты! – плевалась Люба, – Геморрой во плоти! – Павел, что же ты творишь? – выговаривал он пожилому механизатору. – Смотри – сколько с твоего трактора масла накапало на землю! Это ж какой ущерб природе? Что ж ты не устранишь неполадку? Смотри, я ведь жаловаться буду! Павел, уставший, едва успевший вздремнуть часа четыре, только отмахивался – посевная! Пока погода стоит, надо успеть отсеяться, потом можно будет и техникой заняться. ❤️ - нравится 💔 - не очень