СЕРИЯ 9. КОГДА ПРИХОДИТСЯ ОТВЕЧАТЬ
СЕРИЯ 9. КОГДА ПРИХОДИТСЯ ОТВЕЧАТЬ Проверка в агентстве длилась почти месяц. Второй совладелец, Кирилл Морозов, неожиданно занял жёсткую позицию. Выяснилось, что история Леры была не единственной. Два бывших сотрудника согласились письменно подтвердить похожие разговоры: угрозы плохими рекомендациями, удержание премий, давление при увольнении. Юлия узнавала новости в основном от Максима и каждый раз спрашивала себя, действительно ли хочет знать все подробности. Ответ оставался прежним: да. Андрей сначала звонил ежедневно, потом всё реже. Однажды Максим пришёл к Марине поздно вечером и рассказал, что отца временно отстранили от управления компанией. Юлия почувствовала боль, почти физическую. Максим признался, что тоже не испытывает никакого удовлетворения. Раньше он представлял, как правда всплывёт и отец наконец получит последствия собственных действий. Теперь видел перед собой не абстрактного начальника, а отца, который один сидит в квартире. — Мне его жалко, мам. — Мне тоже. Это не отменяет того, что произошло. Через несколько дней Юлия решила вернуться домой хотя бы для разговора. Андрей выглядел похудевшим. Он сварил кофе и рассказал, что Кирилл предлагает ему продать часть доли. Лера получила деньги и устроилась в другое агентство. Потом Андрей неожиданно спросил: — Ты считаешь, я всё это заслужил? Юлия долго смотрела на мужа. — Я не судья. Но раньше мне было очень удобно объяснять последствия твоих поступков за тебя. Сейчас я этого делать не буду. Андрей впервые не стал спорить. Провёл рукой по лицу и признался, что действительно считал страх нормальным инструментом управления: если люди боятся потерять работу, они внимательнее выполняют требования. — Ты жалеешь о том, что делал, или о том, что теперь появились последствия? Он горько усмехнулся. — Похоже, ты научилась задавать очень неприятные вопросы. — Но ответа у тебя пока нет. — Пока нет. Юлия осталась на ночь в гостевой комнате. Утром они завтракали почти молча. Андрей спросил, хочет ли она развод, но Юлия честно сказала, что пока не знает. Знала она только одно: больше не будет изображать незнание, если правда разрушает удобную картину. Юлия не решила, что он изменился или всё понял. Одного разговора для такого недостаточно. Но впервые муж не пытался немедленно объяснить ей, почему она неправа. И это уже было чем-то новым.