СЕРИЯ 2. ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, КАК ЭТО РАБОТАЕТ
СЕРИЯ 2. ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, КАК ЭТО РАБОТАЕТ Вечером коробки так и остались возле двери. Андрей отказался их заносить, но и уезжать не собирался. Максим закрылся у себя, а Юлия сидела на кухне напротив мужа и смотрела, как тот раздражённо режет хлеб. Движения были до смешного привычными: Андрей всегда нарезал хлеб слишком тонко, потом жаловался на нож, хотя Юлия точила его неделю назад. Именно эта обыденность сейчас пугала сильнее всего. Она снова спросила про Леру. Андрей не отрицал: фразу сказал, но настаивал, что сын выдернул её из контекста. Была тяжёлая ситуация, сотрудница собиралась уйти в момент, когда компания несла убытки, и он говорил жёстко, потому что человек должен понимать последствия своих решений. — А бумага, где вся ответственность ложится на неё одну, тоже просто рабочая необходимость? Андрей объяснил, что речь идёт об обычной внутренней процедуре. Лера вела проект, следовательно, отвечает за результат. Если признавать коллективную ошибку, платить будет компания; если установлен конкретный виновник, часть убытков можно попытаться взыскать с него. Юлия слушала и вдруг заметила, как легко муж переводит разговор из области человеческих поступков в область терминов: «процедура», «ответственность», «убытки». В этой системе Лера уже переставала быть девушкой, которой сказали, что для неё закроют профессию. Она становилась строкой в отчёте. Из комнаты вышел Максим. Он был уже в куртке и с рюкзаком. — Я переночую у Димы. Мне сейчас лучше не оставаться здесь. Юлия попросила не устраивать демонстрацию, но сын только устало покачал головой. — Демонстрация — это если завтра мы все проснёмся, сядем завтракать и сделаем вид, что ничего не произошло. Андрей резко напомнил, чтобы Максим не разговаривал с матерью в таком тоне. Сын ответил уже не ему, а Юлии: — Мам, ты ведь всё это видела и раньше. Просто всегда находила оправдание. Юлия задержала его у двери и потребовала сказать, что именно он имеет в виду. Максим перечислил то, чего она сама почти не замечала: как Андрей разговаривает с официантами, курьерами, секретарями, водителем; как легко напоминает людям, сколько желающих найдётся на их место; как особенно жёстким становится именно с теми, кто не может ответить. — Я не говорю, что он кричит на всех каждый день. Я говорю другое: ему нравится, когда человек знает, что возражать опасно. После ухода сына Андрей долго ходил по кухне и объяснял, что Максим избалован, никогда не зарабатывал серьёзных денег и не представляет, что значит отвечать за бизнес. Юлия почти не слушала. В памяти один за другим всплывали эпизоды, которые раньше казались незначительными. Официант, которого Андрей унизил за пролитое вино. Молодая бухгалтерша, которой он сказал по телефону: «Сначала подумай, кто тебя после этого возьмёт». Водитель, вышедший на работу с температурой, потому что Андрей объявил, что «болеть надо в выходные». Она действительно всё это видела. Просто каждый раз называла иначе: вспыльчивость, требовательность, тяжёлый характер. Теперь впервые пришла другая мысль: возможно, это были не отдельные неприятные эпизоды. Возможно, таким Андрей был всегда.