СЕРИЯ 15.
СЕРИЯ 15. ПОЛГОДА Сергей не объявлял о переезде как о начале развода. За последние месяцы он и так всё чаще оставался в квартире возле офиса после поздних встреч, иногда возвращался домой только переодеться, и оба слишком долго называли это удобством. В субботу он приехал с двумя большими сумками, открыл шкаф и несколько минут молча выбирал одежду, словно самое сложное заключалось не в разъезде, а в том, сколько рубашек можно забрать, чтобы происходящее ещё не выглядело окончательным. Лидия первой сказала, что им надо перестать делать вид, будто дело только в расстоянии до работы. Они разговаривали почти два часа, но в этот раз не разбирали продажу ресторана заново. Сергей признался, что боялся возвращаться в дом, где каждый его поступок теперь невольно сверяется с тем совещанием, на которое Лидию не позвали. Лидия, в свою очередь, не хотела просто простить мужа и восстановить прежний порядок, потому что именно прежний порядок и позволил ему однажды решить, что важные вещи можно сначала сделать, а жену поставить перед фактом потом. Они по-прежнему любили друг друга. Именно поэтому всё оказалось сложнее обычной истории о разводе. — Я не хочу сейчас подписывать бумаги только ради ясности, — сказала Лидия. — Но и жить рядом из страха потерять двадцать семь лет тоже не хочу. Давай полгода поживём отдельно и ничего друг другу не обещаем. Если поймём, что нам лучше порознь, значит, так и будет. Сергей согласился. Маша восприняла новость спокойнее, чем ожидали родители. После собственного увольнения из компании она вообще стала намного осторожнее относиться к словам «семейное» и «навсегда». Дочь сказала только, что не собирается быть посредником, передавать сообщения и выяснять, кто прав. Если родители захотят друг друга увидеть, пусть звонят напрямую. Через неделю Сергей окончательно перевёз вещи. Первый вечер Лидия провела странно. Она несколько раз автоматически прислушивалась к лифту, потом поймала себя на том, что оставила свет в прихожей, хотя ждать было некого. Квартира, в которой они прожили почти двадцать лет, вдруг показалась непривычно большой. Первые недели одиночество действительно давило. Потом в нём появились другие стороны. Лидия могла вернуться после закрытия «Главы», оставить чашку на столе, не обсуждать планы на выходные и впервые за много лет не согласовывать бытовую жизнь ни с кем. Однажды в воскресенье проспала до десяти, потом поехала одна за город и только вечером поняла, что весь день никому не объясняла, где находится и когда вернётся. С Сергеем они продолжали видеться. Иногда ужинали, иногда он заходил в «Главу», несколько раз вместе ездили к Маше. Но теперь каждый уходил после встречи в свою квартиру. Было непривычно и временами больно, однако именно расстояние сделало заметным то, что раньше скрывалось под ежедневной привычкой: им предстояло решить не вопрос, можно ли простить одно плохое решение, а гораздо более сложный — хотят ли они вообще строить друг с другом новую жизнь, если прежняя уже закончилась.