Серия 18.
Серия 18. Билет в один конец Ровно через год после первой поездки Людмила снова стояла на вокзале Зареченска. Только теперь без чемодана. Она ждала Свету, которая ездила на выпускной Алисы и возвращалась вечерним поездом. Света появилась в дверях вагона с огромным букетом и сразу начала возмущаться: — Где Павел? Я, между прочим, из областного центра приехала, а меня никто достойно не встречает. — Работает. — Плохой мужчина. — Ужасный. Они засмеялись. За этот год Андрей с Мариной так и не сошлись обратно. Жили отдельно, но без прежней войны. Андрей работал на фабрике, каждый месяц переводил матери деньги и недавно впервые приехал к ней не просить, а привезти новый стол. Алиса поступила в колледж и теперь звонила бабушке сама. У Людмилы тоже всё изменилось. Нина освободила для нее небольшую комнату при магазине тканей, поставила большое зеркало и предложила процент с заказов. Клиентов стало столько, что иногда запись растягивалась на две недели. Съемную квартиру Людмила не меняла. Павел несколько раз предлагал переехать к нему, она несколько раз отвечала, что пока не хочет. Он продолжал носить ей уху, чинить полки и никогда не спрашивал, когда наступит это самое «пока». Они вышли с вокзала. Света вдруг остановилась возле касс. — Помнишь, какой билет ты тогда купила? — В один конец. — А если бы я не попала под машину, пожила бы у меня неделю и вернулась к Олегу? Людмила уже открыла рот, чтобы возмутиться, но увидела Светкину улыбку и сама рассмеялась. — Возможно. У тротуара стоял Павел с двумя стаканами кофе. Всё-таки освободился раньше. Он забрал у Светы сумку, протянул Людмиле стакан. — Домой? Год назад это слово означало квартиру Олега. Потом комнату Кати. Потом Светкин дом. Потом маленькую съемную комнату над мастерской. Теперь Людмила не стала уточнять, чей именно дом он имеет в виду. Она взяла кофе и кивнула. Старый билет всё еще лежал между страницами ее ежедневника. Людмила не выбросила его. В тот день ей казалось, что она покупает билет от разрушенного брака, от чужой квартиры, от жизни, в которой больше нет места. Оказалось — наоборот. Это был билет туда, где место наконец пришлось выбирать самой.