Серия 2.
Серия 2. Мам, ты ведь теперь свободна У Кати была просторная трехкомнатная квартира, муж Дима и пятилетний Мишка, который встретил бабушку так радостно, будто она приехала на каникулы. Для Людмилы освободили маленькую комнату: вынесли сушилку, спрятали в шкаф коробки с зимней обувью, застелили диван новым бельем. В первый вечер Катя налила матери вина, долго ругала отца и несколько раз повторила, что мама может жить у них хоть год. На второй день попросила забрать Мишу из садика. В среду Людмила сварила суп, потому что молодые задерживались. В четверг машинально погладила Диме рубашку и, повесив ее на спинку стула, вдруг застыла с утюгом в руке. Неделю назад она точно так же гладила рубашку Олегу. В субботу дверь ее комнаты распахнулась в половине восьмого. Мишка, уже в спортивном костюме, забрался к бабушке под одеяло и радостно сообщил, что сегодня они вдвоем. Людмила вышла в прихожую. Катя красила ресницы, Дима искал ключи от машины. — Мы же еще зимой сертификат в спа купили, — дочь торопливо застегивала сумку. — До вечера всего. Мам, ну ты ведь всё равно дома. Людмила посмотрела на нее внимательнее. В этих словах не было ни злости, ни расчета. Всё случилось само собой: у мамы теперь нет мужа, работы у нее гибкий график, квартира скоро тоже станет чужой — значит, свободного времени много. Тем же вечером она нашла в телефоне Светкин номер. Они дружили еще с института, потом разъехались, встречались всё реже, а последние годы чаще поздравляли друг друга картинками, чем разговаривали. Зимой Света несколько раз звала ее в Зареченск, показывала по видеосвязи старый дом возле реки, который достался после тетки. Услышав про Олега, Света выругалась так выразительно, что Людмила впервые за неделю рассмеялась. — Приезжай ко мне. Комната есть, река рядом, а коньяк по дороге купим. — На несколько дней. — Сначала билет купи, а потом будем решать, сколько твоему бывшему надо времени, чтобы осознать масштаб собственной глупости. В воскресенье Людмила купила билет на понедельник. Без обратной даты. Катя увидела чемодан вечером и сразу растерялась. — Ты правда уезжаешь? А Миша в среду? Мне его забирать некому. Дима, проходивший мимо с кружкой, остановился. — Кать, мама же не няней к нам переехала. В коридоре стало тихо. Катя покраснела и начала оправдываться, что просто спросила, но Людмила уже застегивала чемодан. — Вот поэтому я и поеду. Пока мы все окончательно не привыкли к тому, что мне теперь ничего своего не надо. На следующий день поезд увез ее в город, где она не была почти двадцать лет. А Света на вокзал не пришла.