Сегодня улица Щербакова, прошивающая Зареку на девять километров, уверенно уводит трафи...
Сегодня улица Щербакова, прошивающая Зареку на девять километров, уверенно уводит трафик прямо на Велижанский тракт. На плане регулярной застройки 1767 года виднелся лишь крошечный участок у будущего наплавного моста через Туру. К концу девятнадцатого века эту короткую улочку предсказуемо нарекли Мостовой. В 1911 году Переселенческое управление решило проложить прямую дорогу через топкие Тарманские болота. Так возникла Парфеновская дамба. В распутицу она раскисала в непролазную грязь. В войну здесь бросили деревянную колейную лежневку, по которой тягачи перли бревна к ДОКу, а специальные махальщики с флажками разруливали заторы на разъездах. В восьмидесятых магистраль окончательно проглотила кусок Велижанского тракта и дотянулась до поселка Мелиораторов. Но кто такой Щербаков? Тюменцы в большинстве своем не знают. Обычный старший сержант милиции. Фронтовик, отпахавший войну до победного мая, а после топтавший сапогами тяжелый криминальный участок. В старой Зареке, за цехами кожзавода имени Кагановича — бывшего колмогоровского — десятилетиями чернел обширный котлован. Туда через примитивную систему фильтрации сливали едкие отходы кожевенного производства, которые ползли дальше в Туру. 1 июля 1956 года труба забилась. Чистить сток отправили трех фабричных работниц. Котлован к тому времени наполнился плотным ядовитым газом. Женщины спустились на дно и начали задыхаться. Крики услышал Федор Васильевич Щербаков, дежуривший в тот день за напарника. Сержант бросился к яме. Он успел обвязать работниц веревкой и крикнуть наверх, чтобы тянули. Женщин вытащили. Чтобы обвязаться самому, Щербакову уже не хватило дыхания — он потерял сознание и остался на дне. Растерявшаяся толпа стояла и смотрела, пока не приехали пожарные. Один из них, Федор Залипуга, вытащил уже мертвого сорокалетнего сержанта. Газеты писали о трагедии криво. 8 июля «Тюменская правда» похвалила пожарного за «самоотверженность и отвагу»: «рискуя жизнью, спустился в яму и извлек оттуда четырех человек, потерявших сознание от скопления в яме газов». Ему вручили ценный подарок. О погибшем милиционере ни слова — не принято было будоражить советских граждан производственными авариями. Орден Красной Звезды семье отдали по закрытому указу. Лишь спустя десять лет, в июне 1966-го, горисполком переименовал Мостовую в улицу Щербакова. Сегодня по этой магистрали круглосуточно несутся машины. А глубоко под асфальтом лежат сгнившая колейная лежневка и история человека, который просто шагнул в котлован. _______________________________ На снимке — улица Щербакова. 2007 год. Фото Ильи Быкова.