9 февраля 2025 года. Новый Орлеан, стадион Caesars Superdome. Миллионы зрителей по всем...
9 февраля 2025 года. Новый Орлеан, стадион Caesars Superdome. Миллионы зрителей по всему миру смотрят Суперкубок LIX. В перерыве между рекламными роликами пива и автомобилей внезапно появляется тридцатисекундный ролик, снятый на телефон. В нём человек в чёрной маске, сидя в кресле стоматолога, смотрит прямо в камеру и произносит несколько фраз, отсылающих к его недавним скандалам. Ролик заканчивается адресом сайта yeezy.com. Зрители, перешедшие по ссылке, обнаруживают, что на сайте продаётся белая футболка с чёрной свастикой за двадцать долларов. Через несколько часов Shopify блокирует магазин за нарушение правил. Так Канье Уэст начал 2025 год. Этот эпизод стал кульминацией многомесячного погружения в бездну. После относительного затишья 2024 года, когда Ye пытался вернуться в мейнстрим с проектом Vultures, он вновь сорвался в пучину ненависти и саморазрушения. Февраль 2025 года войдёт в историю как один из самых мрачных периодов его жизни: публичное объявление себя нацистом, волна антисемитских постов, коммерческая эксплуатация свастики и окончательный разрыв с остатками корпоративного мира. Волна ненависти: соцсети как трибуна Он публиковал десятки постов, содержащих оправдание нацизма и оскорбительные высказывания в адрес еврейской общины. Эти публикации повторяли риторику 2022 года, но в ещё более радикальной форме и были осуждены как разжигающие ненависть. Публикация подобных заявлений вызвала мгновенную реакцию. Антидиффамационная лига (ADL) выступила с осуждением, отметив, что у Канье 32,7 миллиона подписчиков — больше, чем евреев во всём мире. Актёр Дэвид Швиммер призвал Илона Маска заблокировать аккаунт Ye, однако Маск не пошёл на этот шаг. Несмотря на волну критики, после одного из скандальных тредов Канье приобрёл 350 тысяч новых подписчиков, что наглядно показало: провокация по-прежнему приносит ему внимание. Индустрия отреагировала быстрее, чем в 2022 году. Талант-агентство 33 & West, представлявшее интересы Ye, разорвало с ним контракт. Стример Kai Cenat, планировавший совместный проект, отменил коллаборацию. Многие бренды, ещё сохранявшие нейтралитет, окончательно дистанцировались. Сам Канье впоследствии утверждал, что футболка была «художественным высказыванием» о свободе слова, но общественность восприняла это как прямое оскорбление памяти жертв Холокоста.