Об управлении старением
Об управлении старением Интересно Здесь выдержки из интервью профессора А. Москалёва газете «Аргументы и факты» от 13 августа с.г. Профессор Алексей Москалёв — учёный-биолог, директор Института биологии старения и медицины здорового долголетия с клиникой предиктивной медицины Российского научного центра хирургии имени академика Б. В. Петровского Минобрнауки РФ, доктор биологических наук, член-корреспондент РАН. Сахар убивает Елена Нечаенко, aif.ru: Алексей Александрович, что нового известно о старении? Алексей Москалёв: За последние 15 лет старение превратилось в перечень конкретных измеримых процессов. Описано 16 механизмов старения, которые складываются в 7 групп предрисков. ● Накопление повреждений ДНК. ● Укорочение теломер — структур на концах хромосом, которые защищают гены от повреждений. Сами гены остаются на месте, но из-за сбоя эпигенетической регуляции читаются неправильно, и клетка постепенно теряет свою специализацию. ● Поломка процессов «внутриклеточной уборки». Нарушается баланс между синтезом новых и утилизацией повреждённых белков, не происходит своевременного уничтожения иммунной системой испорченных белков. ● Сбой митохондрий. Накапливаются клетки-зомби, которые уже не делятся, но выделяют провоспалительные вещества и отравляют «соседей». ● Истощение запаса стволовых клеток, из которых формируются все другие клетки организма. ● Нарушения микробиома и целостности биологических барьеров. ● Хроническое воспаление низкой интенсивности. Это основной механизм старения и всех возрастных болезней. — Из-за чего стареют клетки? — Стареют не только клетки, но и то, что находится между ними, — белковый каркас из коллагена, эластина и других компонентов. Именно на нём держатся кожа, стенка сосудов, хрящи, кости, лёгкие, хрусталики. Жёсткий матрикс даёт молодым клеткам неверные сигналы, вынуждая их стареть. — Можно ли омолодить этот матрикс? — Коллаген — долгожитель нашего организма, в некоторых тканях его молекулы существуют десятилетиями, почти не обновляясь. И всё это время они подвергаются процессу гликирования. Избыток добавленного сахара в нашей пище реагирует с белками, образуя конечные продукты гликирования, которые сшивают волокна между собой в случайных местах, из-за чего гибкая структура становится жёсткой, ломкой и не просто перестаёт обновляться, но и запускает воспалительный каскад... Сильнее генетики — Даже если полностью отказаться от сахара, «осень жизни» всё равно наступит. Что делать: благодарно принимать или пытаться бороться? — Это ложная дилемма. За благодарным принятием слишком часто прячется отказ от собственных усилий. Человек в 55 лет списывает одышку, давление и туман в голове на возраст, хотя дело в предрисках, не выявляемых годами. Надо не бороться со старением, а управлять его скоростью. Старение неизбежно, а возрастные болезни — нет, во всяком случае, не в том возрасте, в котором они приходят сегодня. Начинать работать над этим нужно уже с 18 лет, когда предриски ещё обратимы. Наша задача — прожить долго, на своих ногах, в ясном уме, чтобы немощь не занимала десятилетия. — Разве не генетика определяет скорость старения? — Если говорить об экстремальном долголетии (ближе к столетнему рубежу), тут действительно гены «весят» больше. Но разница между дряхлостью в 50 и бодростью в 75 — это уже не про ДНК... — Значит, неважно, в каком возрасте умерли твои родители, бабушки-дедушки? — Наследуется не долголетие, а восприимчивость организма к избытку сахара, недосыпу, стрессам, курению, алкоголю, загрязнению воздуха, гиподинамии. При одинаковом образе жизни один приходит к инсулинорезистентности к 40, другой — к 65 или никогда. То есть гены задают не результат, а определяют цену за ошибки. Когда мы обследуем человека, который выглядит на 15 лет старше своего паспортного возраста, за этим почти всегда стоит один и тот же набор: годами неконтролируемые высокая глюкоза и давление, тлеющее воспаление, отсутствие силовой нагрузки, хронический недосып, висцеральный жир, курение.