Космические Дети и Родители | Андрей Кожевников | Воспитание Психология педагогика образование
Образование · 20 августа 2026 г.
учился плавать. Но способен плыть со скоростью 6 километров в час. — 20 августа 2026 г. в 06:01:52.104
учился плавать. Но способен плыть со скоростью 6 километров в час. Животные не потеют, не напрягаются, не устают. Люди наоборот. Считается, что после тренировок должна быть крепатура. Но крепатура — это когда в организме вырабатывается молочная кислота, которая вымывает кальций. А без кальция разрушаются кости. Для человека главное — восстановить свой лимфообмен. И я придумал упражнения, которые помогают восстановить энерго- и лимфообмен. — Где с вашим комплексом упражнений можно ознакомиться? — На есть видео «Холодный разогрев Николя». Это те упражнения, которыми занимался сын. Ученые утверждают, что человек неспособен делать больше двух с половиной движений суставами в секунду, это невозможно. Слышал, что Шопен играл 12, 9 ноты в секунду, великий композитор Черни — 14 нот в секунду. Наш сын Николя играет 20 нот в секунду! Выходит, он самый техничный музыкант на планете. Вот что значит тренироваться без усталости и напряжения. — Когда вы начали заниматься с сыном? — С самого рождения. Упражнения выполняли каждый день, перед едой. В детский сад Николя не ходил, но пошел в обычную школу. Правда, через два года мы перешли на индивидуальное обучение. — И приняли решение обучать Николя игре на фортепиано? — Мы не ставили задачу научить его играть на пианино или скрипке. Просто, когда я разобрался, что такое память… Кстати, вы знаете, что память не связана с размерами мозга? Вот был такой злой гений Ленин. После его смерти ученые обнаружили у Ленина болезнь и очень маленький мозг. А память при этом была феноменальная. Так вот, память — это сумма умений. То, что мы умеем делать и помним. Навык, сумма физических действий. С возрастом память ухудшается, потому что ухудшается моторика, мы делаем меньше движений. Организму нужно постоянное движение. Чтобы развивать моторику, я решил обучать Николя музыке. Ему тогда было семь лет. Пальцы практически не двигались, подвижными оставались только указательные на обеих руках. Сначала я надевал сыну тугие рукавички без пальцев, и так учил его руки нажимать на клавиши. Со временем пальцы стали понемногу двигаться, но все же недостаточно для игры на пианино. Тогда я сказал: не можешь двигать пальцами, делай движение всей рукой, наклоняйся всем телом. Мне нужно было, чтобы с помощью движений в его мозгу образовались новые нейронные связи. Это как компьютер. Если в него загружена программа, то она будет дальше работать. Мы загрузили в Николя нужные программы. Да, он не может выучить таблицу умножения. Но с помощью умений способен играть на любом музыкальном инструменте. Возьмет его в руки, разберется, и станет играть. — В музыкальную школу вас брать не хотели? — Конечно, не хотели. В обычных школах не знали, как заниматься с таким ребенком. В музыкальных говорили — неспособный. В одной из них мне сказали: вам нужно учиться не здесь, а в Донецкой области. Я спросил: почему? «На Донбассе, — ответили, — есть шахты глубиной полтора километра. Там вас никто не услышит». Шутили они так. В Харькове 25 музыкальных школ, мы с Николя обошли 19. Нигде нас не брали. Сын не понимал, что ему говорят педагоги, чего от него хотят. Тогда я сам разработал специальную методику. Для этого пришлось изучить труды всех великих педагогов. Макаренко, Сухомлинский в своих приемах опирались на доверие учеников. Педагог призван видеть в каждом ученике способности и превращать их в умения и желания. Ребенок должен сам хотеть научиться, а педагог обязан ему в этом помочь. Три главных условия: желание, повторение и умение. Но желание всегда главнее знания. Музыка — та же математика. Я написал для Николя этюды и сказал: играй все подряд. Просто барабань по клавишам, куда попадаешь. И он стал играть: 50 этюдов по кругу. Играл день, второй, неделю. А потом кричит: «Папа, папа, у меня получилось!» Сначала один этюд получился, потом другой. Так он стал играть по нотам, слышать их, узнавать. — У вас есть музыкальное образование? — Нет, я работал художником-оформителем.