Адель Таарабт: «Индзаги не захотел оставить меня в «Милане», после чего я впал в депрес...
Адель Таарабт: «Индзаги не захотел оставить меня в «Милане», после чего я впал в депрессию» Экс-игрок «Милана» и «Бенфики» дал большое интервью перед встречей команд в Лиге Европы. О нынешнем «Милане»: «Я знаком с Аморимом со времен «Бенфики», хотя мы никогда не играли вместе. Это топ-тренер: он обладает большим классом и всегда говорит прямо. Если кого-то нужно исключить из команды, он сделает это без проблем. Он говорит то, что думает. До его перехода в «Милан» я слышал разговоры о возможном возвращении в «Бенфику». Думаю, рано или поздно он ее возглавит. Я немного сравниваю его с Гасперини: для Аморима команда всегда важнее отдельного футболиста». О Диего Морейре: «Он — мой друг. Мы познакомились в «Бенфике». Он даже говорит по-мароккански благодаря партнеру своей матери. Я разговаривал с ним до перехода в «Милан» и сказал: «Диего, ты переходишь в большой клуб. Тебе нужно быть готовым к огромному давлению». Впрочем, он и сам это прекрасно понимал. Это скромный парень, который всегда улыбается. В свободное время он любит танцевать, а его косички делают его уникальным. Он правый вингер, обладает невероятной интенсивностью и способен закрыть весь фланг. Под руководством Аморима он будет только прогрессировать. Дубль в ворота «Лацио» — лишь закуска перед тем, что еще увидят болельщики «Милана». Уверяю вас, он очень силен». О Рамуше: «Он тоже мой близкий друг. В последнее время мы не разговаривали, но это сильный футболист. Правда, я не уверен, что он является настоящей девяткой. В составе «Бенфики B» он играл на фланге, получал мяч и разгонял атаки. Он был словно конь. Мне кажется, что в «Милане» ему пока трудно играть спиной к воротам. Он может быть вторым нападающим и всегда отдает все силы ради команды. В матче с «Ювентусом» Гонсалу оставался слишком одинок в штрафной площади. Но думаю, что со временем Аморим сумеет раскрыть его лучшие качества». О Луке Модриче: «В «Тоттенхэме» он называл меня Зизу. Мне было 18 лет, и однажды Лука сказал, что по манере игры я похож на Зидана. Когда такое говорит будущий обладатель «Золотого мяча», это производит особенное впечатление». О расставании с «Миланом»: «Индзаги не хотел меня оставлять. Все просто. В тот период я был лучшим футболистом команды, забил четыре мяча и отдал две результативные передачи. Говорю это со всем уважением к Робиньо, Кака и Балотелли — они были великолепными игроками. Зеедорф высоко меня ценил. У нас сложились отношения почти как между отцом и сыном. Я до сих пор помню свой дебют в Лиге чемпионов против «Атлетико»: в первом матче я сыграл великолепно. Я думал, что «Милан» оставит меня, но этого не произошло, и я впал в депрессию. Несостоявшийся полноценный переход в «Милан» и сорвавшийся трансфер в «ПСЖ» — два главных сожаления в моей карьере». О репутации сложного футболиста: «Никто не видел меня на тренировках. Я исполнял сомбреро, эластико и бесконечные финты. Я сводил Мексеса с ума. Балотелли даже сравнивал меня с Неймаром. Но правда и в том, что во время матчей я мог послать тренера, если меня заменяли против моей воли. При этом я всегда был добрым и вежливым человеком. А за пределами поля любил повеселиться». О конфликте с Кака: «Это было упражнение в формате атака против защиты. Я не отдал мяч Рики, и он несколько минут кричал на меня. Он никак не останавливался. В какой-то момент я схватил его за шею. На секунду я потерял голову. В конце мы извинились друг перед другом». О завершении карьеры: «В декабре прошлого года я порвал крестообразную связку, выступая за «Шарджу». После этого решил остановиться. В 37 лет я больше не мог продолжать. Сейчас живу в Марракеше, но скоро перееду в Уэльс. Там я пройду тренерские курсы».