В Новой Москве четвероклассница вышла на пикет из-за травли в школе. — 4 сентября 2026 г. в 08:59:05.924
В Новой Москве четвероклассница вышла на пикет из-за травли в школе. Я не свидетель этой ситуации и разбираю ее исключительно по тому, что опубликовано в СМИ. По данным СМИ, у семьи сначала возник конфликт с учительницей из-за оплаты кружков, которые ведет педагог. После этого, по словам семьи, учительница начала делать колкие замечания в адрес девочки и пересадила ее на заднюю парту, несмотря на плохое зрение. Позже семья сообщила уже о нападении со стороны одноклассников. Здесь для меня есть несколько важных моментов. Первое. Отношение взрослого к ребенку очень сильно влияет на атмосферу в начальной школе. В этом возрасте дети еще во многом ориентируются на учителя: замечают, кого он хвалит, кого высмеивает, к кому относится с раздражением, и легко перенимают эту позицию. Это не значит, что любое недовольство педагога автоматически приводит к травле. Но если взрослый регулярно демонстрирует негативное отношение к одному ребенку, риск того, что класс подхватит эту модель, действительно возрастает. Поэтому взрослый в классе — не сторонний наблюдатель за детскими отношениями. Он один из людей, которые формируют нормы этого коллектива. Второе. Словесные унижения, угрозы и физические нападения нельзя нормализовать фразами «дети поссорились» или «мы провели беседу». Школа обязана обеспечивать безопасность детей. И мне хотелось бы, чтобы принцип нулевой терпимости к унижению и насилию воспринимался не как красивый лозунг, а как обычная рабочая норма для всех: детей, родителей и педагогов. Это не значит, что дети должны ходить как зомби, только улыбаясь друг другу. Конфликты и разногласия вызывают много негативных эмоций. Но где, как не в школе, учиться выдерживать эту фрустрацию, и выражать злость и несогласие без унижения и нападения на другого? Третье. Если проблема уже произошла, задача — не “провести профилактику”, а разобраться в случившемся и остановить его последствия. В комментарии директора школы сказано: «Каждый сигнал о конфликте между участниками образовательного процесса отрабатывается службой психолого-педагогического и социального сопровождения, а также администрацией школы». Сам факт того, что школа подключает специалистов, — хорошо. Но дальше важен вопрос: что именно они делают? Если это обычный конфликт между равными участниками, совместная встреча и переговоры действительно могут помочь. Если же есть травля, групповое давление или страх ребенка перед другими участниками, посадить всех вместе «разобраться» может быть не просто бесполезно, а тяжело для пострадавшего. Сначала нужно обеспечить ему безопасность и отдельно разобраться в динамике происходящего. Дальше школа сообщает: «По словам учителя пострадавший ребенок после избиения в беседе рассказал, что ее нечаянно толкнула одноклассница в раздевалке». И здесь тоже важно не делать поспешного вывода: «сам ребенок сказал, что ничего серьезного не было». Ребенок может рассказать взрослому в школе одну версию, а дома — другую. Не обязательно потому, что он врет. Иногда ему страшно говорить там, где находятся те же дети, где учитель настроен против него, то есть где нет ощущения защиты и где он боится последствий. Поэтому слова ребенка важно оценивать вместе с контекстом, а не использовать как повод закрыть вопрос.