Мир многим обязан дружбе Джона Рональда Руэла Толкина и Клайва Стейплза Льюиса — двух о... — 31 августа 2026 г. в 04:17:01.593
Мир многим обязан дружбе Джона Рональда Руэла Толкина и Клайва Стейплза Льюиса — двух оксфордских профессоров, или, как их еще называли, донов. Все началось с дискуссии о преподавании литературы, которая имела место в Оксфорде. Толкин был не в восторге от современной литературы и вообще высказывался за изучение «Беовульфа» и «Старшей Эдды». Льюис был склонен с ним согласиться. Так началась дружба, породившая миры. Но, пожалуй, самая известная история, записанная со слов ее непосредственных участников, касается возращения Льюиса в лоно христианства. Речь о знаменитой прогулке 19 сентября 1931 года, когда Джон, Джек и их оксфордский коллега Хьюго Дайсон отправились пройтись осенним вечером. По дороге они заговорили о природе и сущности мифа. Толкин воспринимал миф не как вымысел, но как отражение высшего смысла. Льюис, к тому моменту глубоко разочаровавшийся в христианстве, эту позицию не признавал и всячески настаивал на том, что миф — это «посеребренная ложь». В этот момент от реки поднялся сильнейший порыв ветра, который был истолкован тремя друзьями как буквальная цитата из 104-го псалма (по нумерации Библии короля Иакова): «Кто шествует на крыльях ветра» («Who walketh upon the wings of the wind»). Для нашего читателя привычнее нумерация 103-го: «Ты одеваешься светом, как ризою, простираешь небеса, как шатер; устрояешь над водами горние чертоги Твои, делаешь облака Твоею колесницею, шествуешь на крыльях ветра» (Пс 103:2-3). Для Толкина это было еще и доказательством его правоты. Вернувшись домой, он написал «Мифопоэйю» — поэму в защиту мифа. Льюис в дальнейшем принял точку зрения своего друга. Он будет постоянно возвращаться к сакральной сущности мифа и в «Хрониках Нарнии», и в «Космической трилогии», и в романе «Пока мы лиц не обрели», которому он даст подзаголовок «пересказанный миф». Будут и еще более интересные пересечения. Так, в первой из «Хроник Нарнии», названной «Племянник чародея», Льюис подробно описывает… магические кольца, переносящие героев из одной реальности в другую. И хотя они не делают своего обладателя невидимым и не даруют ему бессмертие, они не менее опасны для своего обладателя, чем Кольцо Всевластья. «Космическая трилогия», в свою очередь, рождалась в буквальных диалогах с Толкином. Например, в первом романе «За пределы Безмолвной планеты» мы встретим развернутые размышления о природе языков, в том числе тех, на которых говорят некие бестелесные сущности — архонты-покровители планет Солнечной системы. Да и главный герой трилогии, носящий вполне эльфийское имя Элвин Рэнсом — филолог. Вторая книга, «Переландра», также содержит очень толкиновское по духу размышление о том, что именно грехопадение отделило истину от мифа. И наконец, в заключительной части трилогии, озаглавленной «Мерзейшая мощь», Льюис обращается к темам, равно близким ему, Толкину и их общему другу Ч. Уильямсу: возвращение короля Артура, противостояние темным силам, предназначение и Божественная воля. Более того, Льюис напрямую связывает свой сюжет со вселенной Толкина, помещая в книгу отсылку к Нуменору (Льюис явно записал это слово на слух, в его тексте оно передано как Нуминор). Перед нами — уникальная история диалога двух необыкновенно талантливых профессоров-филологов. Каждый из них создал собственную литературную реальность, которая жива до сих пор. ˚⋆˙ 📚 ˚⋆˙ 📝 Мария Штейнман — кандидат филологических наук, профессор НИУ ВШЭ • Академия Фомы — жизненно об искусстве