...- Деда, а какая твоя первая награда? — 27 апреля 2026 г. в 08:25:07.759
...- Деда, а какая твоя первая награда? - Медаль «За отвагу»? - Дед медленно начинал свой рассказ, как бы точнее припоминал тот день. - Было это на Смоленщине, в 1942 году. После изнурительного боя закрепились на высоте. И ночью командир послал мой взвод в разведку... Вернулись с тремя пленными немцами, тоже разведчиками. - Орден Красной Звезды - это же большая награда для солдата? - Это тоже на Смоленщине было дело, только в сорок третьем. За взятие станции Стадальще. Командира нашего взвода убило, и я взял командование на себя. Заняли мы ее без больших потерь, хотя там было много немцев и техники. А в общем-то, награды нам вручались не сразу. Пока она до тебя дойдет, двадцать новых боев пройдет. Уж и забудешь про нее, про награду-то. Вот что хорошо помню, так это День Победы. Мы тогда на Эльбе стояли. До самого вечера в плен немцев принимали. Там встретились с союзниками. Очень сдружились с американцами. Много разговаривать не приходилось, ведь язык-то не знаешь. Скажешь: «Здравствуй!», руку пожмешь, подарками обменяешься, часы мне даже подарили - вот и все, но и этого малого было много. Всегда мы встречали открытые улыбки. Потом нашу часть перевели в маленькую деревушку под Берлином. Был и в самом Берлине. Подошел к Рейхстагу, хотел отметку оставить на память, но там их уже столько было, плотно прижатых друг к другу, что, как говорится, курице клюнуть негде. Вот и не расписался. - Из окружения как выходили? - В сорок первом, когда под неожиданным и сильным напором врага отступали. Немцев много было, мы потери несли, а потом и вовсе разбрелись кто куда. В деревне одной встретился с лейтенантом - Леонидом Артамоновым. Долго ходили ночью по деревням, днем - в лесу. С месяц мы так протянули и, наконец, попались. Долго нас держали, соки все выжали. Однажды повезли нас немцы, и тут Леонид говорит: - Я по-ихнему понимаю, на расстрел нас везут. Бежать надо... Машина пошла в гору. И тут мы по его команде выскочили и побежали. Немцы стрелять стали. Мы хоть и были истощены, но ходу прибавили. Убежали. По сути, жизнь лейтенант вашему деду спас. Благодаря ему Вы у меня и появились. Уже в лесу посмотрели, не ранен ли кто, в горячке ведь и не заметишь. У меня в штанинах две дырки, брючины прошило, а ноги не задело. Всю войну без ранений прошел. Повезло, в сорочке родился, - без улыбки говорил дед. - А у Леньки руку ранило. Потом, значит, снова в лес... По ночам мы ходили к одной женщине, руку Леньке лечить, загноилась она у пего. Через неделю ничего, зажила, старушка постаралась. Предупредила она нас: будьте осторожнее, не ходите в открытую по деревне. Да не послушались ее. Вот и попались во второй раз. Пригласили нас мужики в один дом, поесть хорошо дали. А сами за немцами сбегали. В лагерь Гомельский для военнопленных попал. Ни на минуту не покидала мысль о побеге. Леньке повезло, он-то убежал. А мне все не выдавался случай. И вот перегоняли нас из Рославля в Смоленский центральный лагерь. Момент выбрал удачный: мы шли через деревню, народу высыпало, вот в толпу и рванулся. Люди расступились, и я затерялся среди них. Был в штатском (когда по деревням ходили, дали нам), вот меня и незаметно стало. Потом перебрался к партизанам, заболел. Меня отправили на Большую землю. Затем был госпиталь, снова фронт... - С лейтенантом Артамоновым ты встретился после войны? - Мы договорились, если убежим, то встретимся у той женщины, что приветила нас, да руку ему вылечила. Я был у нее, она сказала, что Леонид не приходил... С.П. Митин