шепнуть: «я здесь».
шепнуть: «я здесь». — А мама? — спросил Петенька. — Мама будет чувствовать тебя. И когда она смотрит на небо, она видит не просто небо. Она видит тебя. И она будет знать, что ты есть. Что ты никогда не уходил. Ты просто стал другим. И теперь ты всегда рядом. Петенька прижался к окну. Там, внизу, мама сидела на кровати и держала ту самую игрушку. Зайчик. Рядом с ней стоял папа. Сестрёнка гладила маму по голове. — Они не знают, что я здесь, — тихо сказал Петенька. — Они знают, — ответил Пафнутий. — Просто не так, как ты думаешь. Они знают сердцем. И когда мама улыбается, это ты с ней улыбаешься. Петруша задумался. Потом он очень тихо, будто пробуя на вкус новое ощущение, направил к маме маленький тёплый луч. В комнате ничего не изменилось. Но мама вдруг подняла голову и улыбнулась сквозь слёзы. — Петя? — прошептала она. И Петенька заплакал. Не от боли. От того, что она его услышала. Вечером, когда в храме стемнело, а прихожане разошлись, три ангела сидели на куполе — опытный, уже почти умелый и совсем маленький. — У меня есть ещё одно дело, — сказал Пафнутий. — Я хочу, чтобы ты знал. Он обнял Петеньку за плечи, такие же маленькие, как он сам. — Мы всегда будем рядом. Если ты испугаешься. Если тебе будет трудно. Если ты не будешь знать, что делать. Ты позови нас — и мы придём. — И ты тоже? — спросил Петенька, глядя на Потапия. — И я, — серьёзно ответил Потапий. — Хотя я, наверное, снова что-нибудь уроню. Но я приду. Петенька засмеялся. И в этом смехе не было грусти. Только радость — чистая, первая, настоящая. Ночью, когда в доме погас свет, на стекле замерцал крошечный огонёк. Мама подошла к окну и на мгновение замерла. Ей показалось, что кто-то оставил на стекле маленький след ладошки. Нечёткий, но... Родной. «Мой маленький, — прошептала она. — Я люблю тебя. Всегда». И Петенька слышал. Он был рядом. И он знал, что будет рядом всегда. Что любовь не умирает. Что она просто становится другой. Светлой, невесомой, настоящей.