Надо сказать, что советская промышленность и торговля не баловали аквариумистов разнооб...
Надо сказать, что советская промышленность и торговля не баловали аквариумистов разнообразием продукции. В зоомагазинах почти всё, связанное с аквариумистикой, было в дефиците. Продавались каркасные аквариумы на 12, 24, 36 и (редко!) 72 литра. Более крупные ёмкости (на 120 и 200 литров) производились одной фабрикой в Риге и в продажу «выбрасывались» крайне редко. Оборудование ограничивалось сачками, скребками, жутко жужжащим компрессором «Скалярий» и одним видом нерегулируемых обогревателей. Всё остальное аквариумисты делали сами, или приобретали у умельцев на «Птичьем рынке». Не лучше обстояли дела и с рыбой: «Мосзоокомбинат» разводил и поставлял в продажу от силы десяток видов: беспородных гуппи, красных меченосцев, сомиков-коридорасов двух видов, несколько пород золотых рыбок, чёрную моллинезию и почему-то тернецию. При этом у аквариумистов-любителей «на комиссию» (на реализацию) рыбу брали мало, неохотно, и не везде. Ещё хуже было с растениями: «Мосзоокомбинат» централизованно выращивал только три вида – пистию, кабомбу и людвигию. Уж не знаю по какой причине, но с другими растениями у них товарного производства не получалось. Если добавить к этой картине закрытые границы, «железный занавес» и отсутствие импорта аквариумной рыбы даже из соцстран – Чехословакии и ГДР, которые к середине XX века намного обогнали СССР по части развития аквариумного рыбоводства, - то выход у отечественных аквариумистов оставался только один: разводить всю рыбу и растения самостоятельно и реализовывать их друг другу через клубы и «Птичий рынок», чем они с радостью и занимались. Период с 1957 по 1987 годы не случайно называют вторым расцветом отечественной аквариумной науки. Оказавшись в изоляции от мировых достижений, советские аквариумисты успешно разрабатывают и применяют собственные методики разведения многих видов, заполняя качественной рыбой вакуум советского дефицита. Отсутствие новинок восполнялось, с одной стороны, собственной селекционной работой, которую успешно вели оба крупных московских клуба (МГКАТ и «Нептун») и Ленинградский клуб аквариумистов, а во-вторых – попытками акклиматизации в аквариумах отечественных гидробионтов, особенно дальневосточных. Редкие поставки ихтиологических новинок проходили, по сути, через единственного человека, служившего окном в мир Большой аквариумистики: директора «Театра кукол», народного артиста СССР Сергея Владимировича Образцова. Страстный любитель аквариума, Сергей Владимирович был в курсе мировых новинок и тенденций развития нашего увлечения. При этом его в равной степени интересовали все рыбы – и харациновые, и живородка, и цихлиды, и золотые, и барбусы, и т.д. Аквариумная Москва с замиранием сердца ждала каждого возвращения «Театра кукол» с зарубежных гастролей, зная, что в багаже его руководителя обязательно едут аквариумные новинки. Привезённых рыб Сергей Владимирович частью оставлял себе на разведение (а его обширный кабинет и подсобка в театре представляли собой неплохое по тем временам любительское разводческое хозяйство), а частью раздавал «приближённым» - аквариумистам Ф.М. Полканову, В.М. Маранчаку и другим, а уже от них потомство привезённых производителей попадало в клубы и расходилось по любителям. Много и часто «курсировавший» между двумя столицами великий аквариумист и писатель Марк Давидович Махлин, чьи увлекательные книги стали «аквариумным наркотиком» для двух последующих поколений, служил связующим звеном между московскими и ленинградскими клубами аквариумистов, поставляя новинки в город на Неве. Именно так в СССР попали многие виды азиатских лабиринтовых, американских цихлид, харациновых, некоторые из которых вскоре массово распространялись среди аквариумистов. Интересно, что «железный занавес» имел и обратную сторону: большинству западных специалистов было решительно неизвестно то, что происходило в советской аквариумистике. Порой это приводило к удивительным случаям: например, когда один из наших аквариумистов впервые привёз в Германию на выставку давно разводимый у нас в с