В декабре 1959 года в Москву из Индии вернулся известный художник-плакатист Алексей Кок... — 1 июля 2026 г. в 18:24:41.421
В декабре 1959 года в Москву из Индии вернулся известный художник-плакатист Алексей Кокорекин. Он привёз не только экзотические сувениры, но и тропическую лихорадку, ну по крайней мере, ему так казалось. На самом деле он стал нулевым пациентом одной из самых опасных вспышек чёрной оспы в истории Советского Союза. Художник, увы, скончался, но механизм катастрофы был уже запущен. Власти отреагировали мгновенно и с размахом, достойным военной операции. КГБ и Минздрав СССР развернули схему, которая теперь вошла во все учебники эпидемиологии. Начали массовую кольцевую вакцинацию. Выясняли каждый контакт, каждый подъезд, каждую квартиру, куда мог зайти заболевший, и вкалывали вакцину всем вокруг. Меньше чем за неделю в Москве и области привили почти девять с половиной миллионов человек. Это был рекорд, который, вероятно, уже никто не побьёт. Оспу тогда задавили, но стало ясно, что инфекция может прилететь откуда угодно, и пока в мире есть хоть один больной, расслабляться нельзя. Тем удивительнее, что всего через двадцать лет после той московской паники советские чиновники от здравоохранения сказали: «Всё, хватит. Прививки отменяем». Причина была в том, что враг исчез. В 1977 году в Сомали зарегистрировали последнего человека, заразившегося чёрной оспой естественным путём. Потом прошло ещё три года наблюдений, и в 1980-м Всемирная организация здравоохранения торжественно объявила, что человечество полностью истребило вирус натуральной оспы в природе. Это была первая (и пока единственная) болезнь, которую мы уничтожили под корень с помощью вакцинации. Сама по себе прививка от оспы — штука не безобидная. Это вам не современный укольчик с кусочком убитого вируса. Классическая вакцина содержала живой вирус коровьей оспы, который хоть и ослаблен, но мог устроить организму серьёзные неприятности. Примерно у одного человека на миллион привитых развивался тяжёлый поствакцинальный энцефалит, а один-два случая на миллион заканчивались смертью. Пока чёрная оспа косила каждого третьего заболевшего и уродовала выживших, на такие риски шли спокойно и ставки были оправданы. Но когда заразиться стало просто негде, каждая смерть от вакцины превращалась в медицинский скандал и трагедию. Вероятность погибнуть от прививки стала выше вероятности подхватить саму болезнь. Поэтому с 1980-го года в Советском Союзе перестали делать оспенную вакцину детям в плановом порядке. Последние «меченые» граждане родились на рубеже семидесятых и восьмидесятых. Казалось бы, можно выдохнуть и забыть. Но дьявол, как обычно, в деталях. Из природы-то вирус исчез, а вот из лабораторий — нет. По официальным данным, сегодня он хранится всего в двух местах на планете: в центре по контролю заболеваний в американской Атланте и в российском научном центре «Вектор» под Новосибирском. Там мощные морозильники, строгая охрана, куча протоколов. В 1978 году в британском Бирмингеме произошла утечка из лаборатории, и женщина-фотограф, работавшая этажом выше, погибла от оспы. С тех пор всем известно, что идеальных хранилищ не бывает, всегда есть человеческий фактор или нелепая случайность. А ещё никто не даст гарантии, что у какого-нибудь государства или нехороших людей нет тайной ампулы, спрятанной подальше от инспекторов ВОЗ. Биотерроризм звучит как сюжет дешёвого боевика, но для военных это один из вполне реальных сценариев. И если уж природа и политика плетут заговор, то в 2022 году подоспело напоминание в виде вируса оспы обезьян. Он из того же семейства, что и чёрная оспа, и старая добрая советская прививка работает против него с эффективностью около 85%. Внезапно выяснилось, что люди, родившиеся после 1980 года, для этой заразы идеальный дом, ведь у них иммунитета ноль. А вот те, кто носит на плече кратер, защищены или если и заразятся, то перенесут болезнь легко. Мир осознал, что зря совсем списал старую вакцину в утиль.