ВОСКРЕСНАЯ ФАНТАСТИКА СО СМЫСЛАМИ
ВОСКРЕСНАЯ ФАНТАСТИКА СО СМЫСЛАМИ СКАТЕРТЬ-САМОБРАНКА Распластавшись на деревянной поверхности, текстилоид старательно изображал обычный кусок ткани. Получалось неплохо. По краям висела бахрома, на поверхности красовался примитивный орнамент, а четыре интегрированных манипулятора были аккуратно убраны внутрь складок. Над столом склонился худой бородатый гуманоид. — Ну? — спросил он. — Вот сейчас начнется, — предупредил текстилоид по мыслесвязи. Группа прикрытия находилась в соседнем помещении, замаскировав транспортный модуль под большой деревянный сундук. — Напоминаю, — произнес командир, — никаких самовольных экспериментов. Выдаешь строго по нормативу. — Я помню. Гуманоид осторожно произнес: — Скатерть-самобранка, накорми меня. Текстилоид активировал внутренний синтезатор. На столе материализовались хлеб, жареная птица, овощи, пироги и несколько сосудов с местной алкогольсодержащей жидкостью. Гуманоид застыл. Потом сел. Попробовал хлеб. Попробовал птицу. После третьего сосуда заметно повеселел. — Звезды мне в пищевод, — сказал командир, — контакт успешный. Сворачиваемся. — Рано. — Почему? — Начинается основная часть эксперимента. На следующий день гуманоид привел второго. Потом третьего. Еще через сутки вокруг текстилоида сидело уже семь аборигенов. — Скатерть, давай мясо! — Мне пирог! — А мне вот то, что вчера! Синтезатор работал непрерывно. Через неделю гуманоид перестал ходить на охоту. Еще через несколько дней перестал заготавливать пищу. Потом продал рабочие инструменты. — Это уже нарушение протокола, — сообщил командир. — Напротив. Мы приближаемся к результату. — К какому еще результату? — Мы исследуем влияние неограниченного удовлетворения потребностей на разумный вид. Через месяц вокруг стола образовалось небольшое поселение. Никто ничего не выращивал. Никто ничего не производил. Все ждали, когда ткань выдаст очередную порцию. При этом требования постоянно росли. — Вчера рыба была крупнее. — Вино кислое. — Почему пирогов только шесть? Однажды первый гуманоид ударил кулаком по столу. — Я хочу золота! По мыслесвязи наступила тишина. — Не выдавай, — приказал командир. — Почему? — Ты пищевой синтезатор! — Технически молекулярный принтер. Перед гуманоидом появилась небольшая золотая монета. Тот замер. — Еще. Появилось десять. — Еще! Через час пол был завален золотом. На следующий день гуманоиды начали драться. Через два дня один украл текстилоида. Через три его украли у него. Через неделю возле стола стояла вооруженная охрана. Еще через неделю появился человек в дорогой одежде, выгнал прежних владельцев и объявил, что отныне доступ к скатерти платный. Командир долго молчал. — Ну что, эксперимент закончен? — Да. — И что передавать в Центр? Текстилоид наблюдал, как за дверью выстраивается очередь. Еды было бесконечно много. Но между едой и голодными уже стояли охранники. — Передай: мы ошибались. — В чем? — Мы считали, что борьбу разумных существ порождает дефицит ресурсов. — А разве нет? — Нет. Если убрать дефицит ресурсов, они создают дефицит доступа к ним. Командир посмотрел на вооруженных гуманоидов возле стола. — То есть изобилие ничего не меняет? Текстилоид начал сворачиваться, готовясь к эвакуации. — Меняет. — Что именно? — При дефиците главным становится тот, у кого больше ресурсов. При изобилии — тот, кто решает, кому они достанутся.