Чемоданы в отпуск мы, как обычно, собирали в последний день. Настя сделала салат из усп... — 27 июня 2026 г. в 12:44:24.823
Чемоданы в отпуск мы, как обычно, собирали в последний день. Настя сделала салат из успокоительного и седативного, разлила по кружкам валерьянку, мы поужинали и начали женить трусы с рубашками, электробритвы с кремом для загара и всякую бесполезную фигню с жизненно необходимой. Разругались, мысленно поделили имущество, каждый в мечтах выиграл опеку над кошкой. Помирились, вернулись к сборам. Аптечку, разумеется, забыли, а один из нас (неважно кто), разумеется, заболела в первые же полчаса отдыха. Но это всё было позже. Сначала мы полили цветы, доели скоропортящиеся два литра супа, перегладили половину вещей, но в итоге взяли другую половину. Потом взглянули на часы и поняли, что уже сменились сутки, а спать нам осталось два часа. Сделали вид, что поспали. Проснулись, вымыли головы. Поругались, вызвали такси. Помирились, поехали в аэропорт. Спустя пятнадцать минут пути, когда повернуть обратно уже не было никакой возможности, жена задает первый в топе трех вопросов: «А ты кошелек точно взял?» Я был уверен на сто процентов, что взял. В голове даже промелькнул целый короткометражный фильм на эту тему. По сюжету я кладу кошелек в рюкзак, закрываю рюкзак, вешаю его на плечо. Но когда мне задают подобные вопросы, я начинаю думать: «А не выдумал ли я весь этот сценарий? Уж больно гладко всё в этих воспоминаниях». Остаток пути прикидывал, насколько реально встретить в Турции знакомого с лишней тысячей долларов, которую он сможет одолжить, если кошелек всё же дома. Кошелек был на месте. В аэропорту мы на удивление спокойно прошли все рамки и все паспортные контроли, что для меня совершенно не характерно. Гладкая последовательность пугала. Даже плохие приметы были неоднозначными — нам перебежал дорогу черный шпиц. И вот когда мы уже сидели в уютном бизнес-зале — да, я могу себе это позволить (нет, не могу, просто у меня есть халявные проходки) — и спокойно потягивали кофе, Настя засовывает руку в сумку, и я вижу, как бледнеет ее лицо. Через секунду она показывает мне перцовый баллончик. До этой минуты я и не подозревал, что моя жена — оружейный контрабандист. В этот момент я прямо почувствовал, как заграница для меня тает навсегда, а во всех сводках криминальных новостей появляются наши ориентировки и надписи на иностранных языках «Особо опасны». В воображении за нами уже гонятся ФСБ, Интерпол, ФБР и всевозможные полиции нравов. Побежали к стойке информации. Объяснили ситуацию, со слезами на глазах попросили троекратное прощение, написали все необходимые заявления и были отпущены обратно. Вернулись в зал, взяли кофе, уселись. И тут Настя снова засовывает руку в сумку. Шанс, что там окажется второй баллончик, бесконечно мал, но никогда не равен нулю. Видели бы вы лицо девушки за стойкой информации, когда мы подбежали к ней второй раз и достали наш второй маленький грешок. Слава всем богам, что всё разрешилось и нас даже не подвергли депортации на автобусную остановку. Мы были прощены и допущены во все доступные бюджетные раи на земле. И вот, значит, сидим мы, пьем уже третий кофе, хотя бодрость внутри каждого из нас и так зашкаливает, как вдруг голос в динамиках выдает информацию, что посадка на наш рейс окончена. Нет, мы ничего не пропустили, я постоянно следил за табло. На наших глазах половина зала срывается с места и разом бьет несколько мировых рекордов. Пока мы бежали к выходу, к нам постоянно примыкали другие пассажиры, которые тоже не ожидали такой подставы. В конечном итоге собрался целый марафон. Я даже представил, как эпично выглядело бы всё это в замедленной съемке. Вот так начался наш отпуск. Впереди был Стамбул. Александр Райн Дорогие друзья, приглашаю вас на свои ближайшие концерты: Подробности тут raynalexandr.ru/news