Воспитание казачат: от нагайки над колыбелью до строевого устава.
Воспитание казачат: от нагайки над колыбелью до строевого устава. Казачья семья с рождения ребёнка жила вокруг одной цели — «справить сына к службе»: обзавестись конём и обмундированием, воспитать воина. Обычаи и порядок этого воспитания зафиксированы ещё в дореволюционных этнографических описаниях Дона и Кубани. Рождение воина Рождение сына праздновалось как рождение защитника: младенца не называли «мальчиком» — только казачонком. Родственники приносили воинские подарки — пулю, стреляную гильзу или клинок без ножен — и клали их в люльку «на зубок»: пусть знакомится с запахом пороха и металла. Играл с оружием — «добрый будет казак», расплачется — крёстному предстояла особая забота о его воинском духе. Посажение на коня В год или в три года совершался важнейший обряд — посажение на коня: отец сажал казачонка в седло, а старики наблюдали. Хватался за гриву — «уродился настоящий казак», заплачет — «в бою убитому быть». Крёстный отец хранил шашку крестника до 17 лет — до приписки к полку, а роль его в воспитании объясняли просто: родной отец может быть слишком строгим или слишком добрым, крёстный — как раз мера. «Не портьте, бабы, казака» До 7–8 лет казачонок рос на женской половине куреня, но рос под надзором мужчин: ударился и заплакал — старшие запрещали матери его жалеть. Главная цель этого возраста — справиться со страхом: «Не бойся, казак, ничего не боится!», «Терпи, казак, атаманом будешь!». В семь лет мальчика стригли во второй раз, вели в баню со взрослыми, а потом он переходил со своей постелью на мужскую половину дома — и наказывать его могли отныне только взрослые казаки. Детей в казачьих семьях старались не бить: по убеждению стариков, побои могли воспитать труса. Наказывали иначе — ставили в угол на соль или горох. Но строгая педагогика не отменяла почтения к матери: казак не смел повысить на неё голос. Дедовская шашка на стене С 5–7 лет казачонок учился ухаживать за конём — чистить, кормить, выгуливать — и вместе с конём осваивал верховую езду и джигитовку. С 7 лет учили стрелять, с 10 — рубить шашкой, с 16 — ходить на волка и кабана. Огромную роль играло слово: строевые и исторические песни связывали юного казака с предками, а община водила детей на войсковые круги — «слушать историю». От куреня — к уставу С 15–16 лет подросток становился «малолетком» и поступал в станичный приготовительный разряд, где урядники муштровали будущих призывников по армейскому уставу. Служба была делом личного снаряжения: конь, сбруя и шашка приобретались за собственный счёт. «Устав воинской повинности Войска Донского» 1874 года закрепил то, что воспитывала семья: на службу казак ставился с 18 лет, действительную начинал в 21. Семейная педагогика перетекала в государственную — а нагайка снова вставала за спиной, теперь уже в руках урядника. #ТрадицииКубани #ЦентрРегиональнойИстории #Казачество «Взятие снежного городка» В. И. Суриков, 1891г., Государственная Третьяковская галерея. «Портрет мальчика (Казачок)» Илларион Прянишников, конец 1860-х, Государственный Русский музей (Мраморный дворец). «Бивуак казаков» Александр Орловский, 1809г., Государственный Русский музей.