Говорят, случайностей не бывает. Да что там говорят — я сам прекрасно знаю это! И вот о... — 18 июня 2026 г. в 16:35:10.487
Говорят, случайностей не бывает. Да что там говорят — я сам прекрасно знаю это! И вот один случай из моей жизни тому подтверждение. Для многих он по сей день остаётся просто батюшкой Серафимом, даже несмотря на то, что прославлен в лике преподобных. Так ласково его называют и припадают к гробнице с надеждой на молитвенную помощь. И он отвечает — да так быстро, что каждый раз удивляешься. Вот и я приехал к батюшке, толком не зная, где находится его часовня. Февральский мороз в Вырице стоял крепкий, воздух влажный, и вдруг в этой зимней тишине увидел распахнутые двери, а за ними в глубине теплилась лампада. Сердце сразу встрепенулось, и ноги сами понесли меня туда. Припал к гробнице и почувствовал такое тепло, будто попал под покров самого отца Серафима. Постоял немного, помолился в тишине. Оглянувшись, напротив заметил что-то похожее на маленькую будку. Подошёл ближе — вижу иконы, свечи, похоже лавка, но закрыто и никого нет. И вдруг слышу строгий голос: — Заходи уже! Чего там встал? Думаю: куда заходить, там же, наверное, совсем нет места. Дверь открылась, на меня смотрит строгая монахиня. Зашёл. Действительно, не развернуться. Зато тепло, такое тепло! Матушка время от времени поглядывала на меня с ног до головы, но взгляд отводила и занималась своим делом. — Ну выбирай давай, какую икону хотел? А я и правда хотел икону. Вырицкого подвижника у меня в домашнем иконостасе не было, хотя тропарь его давно знаю наизусть и часто поём на клиросе. Огляделся, глаза разбежались, особо раздумывать было некогда — показал пальцем на одну. Матушка кивнула строго: — Хорошо, сейчас упакую. А сам ты откуда к нам приехал? — Из Рязанской области, — говорю. Протянул деньги, чтобы рассчитаться. — Рязанский? Тогда запишу тебя на сорокоуст! Как зовут? — Алексей! — Буду молиться за тебя! — сказала она и посмотрела прямо в глаза. И вот в этот момент я всё понял. За этой строгостью скрывалось совсем другое. Глаза у неё были добрые, излучали какую-то неземную любовь, и они всё выдавали. Не зря говорят, что глаза — зеркало души. Сколько в них было света и тепла! Со стороны кто-нибудь, может, и сказал бы, что слишком строгая, но глаза не обманешь. Я невольно начал улыбаться, как дурак. Она почувствовала, что я разгадал её, и быстро, как отрезала: — Ну всё, иди! Чего стоишь тут? Давай! Вышел на улицу с улыбкой и с каким-то тихим переполняющим счастьем внутри. Снова пошёл к батюшке Серафиму. Оглянулся — а матушка уже выглядывает из окошка и молится. Мне вспомнилось, как преподобный Гавриил Ургебадзе тем, кто распознавал его юродство и за всей строгостью видел глаза, полные любви, отвечал: — Да ты аферист! И быстро удалялся. Вот и матушка эта — строгая такая, а глаза её выдали. Стою у гробницы и думаю вслух: — Отец Серафим, приехал сюда на такси, а как добраться обратно — не знаю. Никак не вызову машину. Первый раз у тебя, помоги! И вижу, как пробегает мимо какой-то мужчина с канистрами. Присмотрелся — да это же тот самый таксист из Петербурга, что привёз меня сюда! Кричу ему: — Вы ещё здесь? А он, радостный и взволнованный: — Да вы меня в такое место привезли! Я жене расскажу, мы обязательно сюда вместе приедем! Вон и воды святой набрал! Вот это место! Я вас обратно отвезу, не беспокойтесь! Денег по сути почти не взял, хотя я, конечно, отблагодарил. А ведь это не я привёз его в это место, а он меня. Если быть совсем точным — нас обоих туда привёл преподобный Серафим Вырицкий, а ещё точнее – Божий Промысл всех соединил. В тот морозный февральский день чудеса просто сыпались одно за другим. Батюшка согрел, накормил в трапезной, обратную дорогу устроил, человеку открыл место, куда тот ещё не раз вернётся с супругой. И молитвенницу послал — строгую с виду, но с глазами, полными любви.