13 лет назад я впервые оказался в Троице-Сергиевой Лавре вместе с одним из своих соавто... — 18 июля 2026 г. в 13:56:45.313
13 лет назад я впервые оказался в Троице-Сергиевой Лавре вместе с одним из своих соавторов — и произошло это благодаря другу и поэту, моему теперешнему куму Алексею Гушану. Именно тогда мы познакомились лично в первый раз. Поклонились мощам, а после этого мы заглянули ещё и в Гефсиманский Черниговский скит. Для меня всё это стало чем-то поистине удивительным. Я много читал о святых местах, но живое прикосновение к святыням изменило меня совершенно по-особому. Выехать из глубинки не так просто, а тут такая радость! До сих пор стоит перед глазами тот момент — и незабываемое дивное благоухание у мощей преподобного Сергия. Летний дождь в Гефсиманском скиту... А потом мы ещё долго самостоятельно колесили по Москве, посещая святые места одно за другим. Из чудес преподобного Сергия есть один случай, который особенно западает в душу. Как-то вечером, незадолго до закрытия Троицкого собора в Лавре, когда все верующие расходятся на службу в Успенский собор или Трапезную церковь, группа военных попросила разрешения осмотреть древний храм. Отец Николай не отказал и сам с удовольствием рассказал им о Лавре, о её основателе — преподобном Сергии, о многочисленных чудесах, случавшихся при его жизни и после кончины. Военные слушали с любопытством, хотя больше удивлялись тому, что на свете ещё есть люди, способные жить в этих старинных стенах, интересоваться давно ушедшим, верить в чудеса и уходить в молитву. Всё это казалось им таким далёким от обычной жизни, почти нереальным. Выслушали, вежливо поблагодарили и двинулись к выходу. Один из них, Евгений, на мгновение задержался и вдруг, сам не зная почему, мысленно обратился к преподобному Сергию: «Если ты есть и слышишь меня — сделай так, чтобы я заболел на годик-другой. Все просят исцеления, а мне вот — наоборот». Вернувшись к своим обычным делам, он быстро забыл и о командировке, и об экскурсии в Лавру: мало ли музеев побывало в его жизни! Но через несколько дней он почувствовал недомогание. Решил, что просто немного простудился в дороге — само пройдёт. Серьёзных болезней он прежде не знал и в своём здоровье нисколько не сомневался. Однако вскоре его нашли без сознания прямо на полу в кабинете. Очнулся он уже в больничной палате, увидел испуганные глаза жены и долго не мог понять, что же произошло: тело будто перестало существовать. Не то что встать — даже пошевелиться не получалось. Осознав своё положение, он принял решение: бороться. И как только мог, принялся утешать жену, которую очень любил. Он совершенно не догадывался, что его ждёт впереди, поэтому не чувствовал ни страха, ни уныния. Его перевозили из больницы в клинику, из госпиталя в один «центр», затем в другой. Полтора года он менял лечебные учреждения, и нигде ему не удавалось получить помощь. В конце концов, когда все возможности были исчерпаны, его привезли домой. Друзья и близкие перепробовали всё, что кому-то где-то чудесным образом помогало, однако здесь это оказывалось напрасным. Евгений мог лишь читать в полулежачем положении. Он досконально изучил все восточные и народные методы лечения, выполнял гимнастику, рекомендованную мудрыми восточными традициями, практиковал дыхательные упражнения, но ничего не менялось. Жена объехала всех знахарей и целителей — и всё без результата. Однажды весенним утром он проснулся спокойным, почти радостным, а вскоре вдруг почувствовал острое отвращение ко всем упражнениям, ко всем книжкам-лечебникам — ко всему на свете. Он осознал, что надежды больше нет. Появилось желание умереть. Жена была рядом, пыталась уговорить его, отвлечь, утешить. Приступы тоски у Евгения сменялись полным безразличием. Однажды жена сказала, что хочет сходить в церковь. — Иди,— безучастно отпустил её больной. Пока жены не было дома, он плакал от горечи, от тоски, от ощущения собственной обречённости. Жена стала заметно спокойнее. Он удивлялся этому, но ни о чём не спрашивал. Лишь обратил внимание, что у неё появились книги с крестами на обложках. Евгений их не читал. Лишь однажды взял одну в руки и прочёл