Среди ночи я вдруг проснулся — резко, будто кто‑то позвал. В полной тишине меня накрыла...
Среди ночи я вдруг проснулся — резко, будто кто‑то позвал. В полной тишине меня накрыла одна мысль: о той женщине, что просила милостыню. Не знаю, почему именно она всплыла в памяти: сердце забилось часто и радостно, без всякой тревоги, будто от встречи с кем‑то близким. Что это значит? Не знаю. Её не видно уже несколько лет — она просто исчезла. Но этой ночью образ, прежде привычный и почти забытый, буквально поднял меня с постели. Я встал и помолился о ней. Она всегда стояла возле здания церковной лавки, опустив голову. Но стоило ей заметить меня — лицо её светлело улыбкой, а вслед неслось тихое: — Да будешь благословен, сынок! И крестила вслед. Её глаза часто были влажными от слёз, но она никогда не жаловалась. Примерно через год наших случайных встреч она однажды спросила, как меня зовут. — Алексей, — ответил я. — А я Наталья. Помолись обо мне. А я о тебе. Просьба простая, казалось бы. Сколько людей проходит через жизнь — имена многих стираются, и потом молишься: помяни, Господи, тех, кого помянуть некому, и тех, кто просил меня, а я по рассеянности забыл их имена. Но её я запомнил. И вот этой ночью перед глазами встала картина, которую я не раз видел в нашем храме. Наталья подходила к распятию, опускалась на колени, держа в руках пучок свечей, и начинала говорить. Крупные слёзы катились по её щекам, а в глазах было что‑то такое, от чего перехватывало дыхание: живой разговор с живым Христом. Удивительно, но никто, кажется, этого не замечал. Больше того — о ней говорили разное, порой нехорошее. Кто‑то называл попрошайкой, кто‑то — цыганкой, кто‑то просто обходил стороной. А я всякий раз видел её именно там: у распятия или у ворот храма, откуда она провожала меня своим благословением. Слухи о ней не задевали меня — потому что я своими глазами видел, как она разговаривала с Христом. И мне всякий раз становилось стыдно: я стою в храме, а мыслями где‑то далеко от него. Её простая, искренняя вера была словно зеркало, в котором я видел собственную рассеянность и холодность. И вот она напомнила о себе этой ночью. Где она сейчас, что с ней — не знаю. Но случайностей не бывает. Помяни, Господи, во Царствии Твоём Наталью. Кем бы её ни считали люди — мы все дети Божии. А без любви всё — ничто. Не будем думать друг о друге плохо, будем молиться и всё обращать в добрые помыслы. 18.08.2026 г. Алексей Фадеев (автор-исполнитель)