Как-то раз в беседе с одной женщиной из далекого города, которая создает атмосферу праз...
Как-то раз в беседе с одной женщиной из далекого города, которая создает атмосферу праздника людям и творит добрые дела, я услышал нечто совершенно неожиданное: «Мы все дружно молимся, чтобы Господь убрал от нас этого недостойного церковного служителя!» И это ещё не всё — она специально ездила по святым местам и припадала к мощам угодников Божиих с той же просьбой. А затем добавила, что вокруг неё и другие объединились в молитве против собственного пастыря. Вот до каких «высот» порой добирается наше молитвенное рвение. И никто даже не задумался о том, что в молитве прежде всего нужно просить Бога вразумить нас самих. Где же наше послушание Ему? Ведь именно Господь поставляет служителей, а мы... Мы ещё берёмся диктовать Ему свои условия. Мы растеряли подлинное благоговение перед Богом и перешли с Ним на язык ультиматумов. И когда желаемое не случается, раздражение в душе только нарастает. Люди начинают собираться в кружки, строить козни, пускать по ветру клевету. А после ещё и ликуют: слава Богу, избавились от ненавистного! А причём здесь Бог? Что же воздаст нам Господь за подобное? Ответ, как правило, приходит сам — через скорби. И нередко тот самый человек со временем сам оказывается мишенью для навета и отвержения. Горько и удивительно смотреть на того, кто стоит в храме и при этом питает неприязнь к Патриарху, к своему приходскому батюшке, к епископам и игуменам. Вспомним преподобного Паисия Святогорца: благочинный из зависти к его добрым делам строил ему всевозможные препоны и писал доносы. А каков был ответ Паисия? Он со смирением говорил: как скажете, так и поступлю. Велите уйти — уйду. Велите остаться — останусь. Кто-то скажет: это удел монаха. Но разве мирянин может жить совсем без послушания? Нет. Евангелие написано для всех без исключения — и для монахов, и для мирян. Закон Божий и заповеди Его одинаково обращены к каждому из нас. Так кем же мы себя вообразили, что считаем вправе настаивать, чтобы всё непременно было по нашему хотению? Ведь если бы нашим архиереем сегодня оказался сам Николай Чудотворец, а настоятелем — преподобный Серафим Саровский, мы и их бы выжили, потому как не имеем любви. Где она, эта любовь? Что с ней стало? Гордыня захватила это место, а где поселяется она — там любовь угасает. Вместо того чтобы прежде всего молить Бога о собственном вразумлении, мы порой обращаем молитву против Его же благословений в нашей жизни. Мы отказываемся от послушания. Мы живём так, как удобно нам, — только вот в Царствие Небесное такой дорогой не войти. А значит, пора нам всё-таки обрести смирение. Лишь смиряясь, мы становимся на ступеньку выше к Царству Небесному. Простой пример. Однажды преподобный Гавриил Ургебадзе сидел у стен своей келии и горько рыдал — сложив ладони лодочкой, он плакал навзрыд. Кто-то из священников подошёл и поинтересовался, что же он держит в руках. Гавриил ответил: посмотри, как её осталось мало — и если она угаснет, всему придёт конец. Что там, отче? — переспросил священник. Любовь. Видишь, сколько её осталось? Иди и умножай её. Эти слова сегодня звучат для каждого из нас. Мы как-то позабыли, что такое настоящая любовь. Нам только кажется, что мы живём по Богу — а на деле живём как нам удобно. Спаситель обращает эти слова к каждому из нас: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» (Ин.13:34). Вразуми нас, Господи! 15.08.2026 г. Алексей Фадеев (автор-исполнитель)