На каком языке говорит власть
На каком языке говорит власть Политический аналитик Александр Чернявский прокомментировал «Алюминиевым огурцам» пристрастие к новоязу красноярских чиновников и депутатов. - У некоторых представителей власти есть удивительная способность усложнять простое. Продавцы стали селлерами, места - локациями, мероприятия - активностями, а пара соседних предприятий - непременно кластером. Отдельная песня - «проявлять активности в локациях». Фраза, от которой дёргается глаз у любого, кто учил русский. Сказать «проводить мероприятия в разных местах» у чиновников уже язык не поворачивается. Новояз пришёл на берега Енисея не из ниоткуда. Александр Хлопонин принёс в местную номенклатуру лексику большого бизнеса: инвестиционная привлекательность, точки роста. Потом появились дорожные карты, агломерации, драйверы. При Александре Уссе край заговорил о макрорегионах и мегапроектах. При Михаиле Котюкове технократический словарь развернулся в полную силу: мастер-планы, экосистемы, синхронизация, кадровый суверенитет... При этом красноярские чиновники редко придумывают термины сами. Провинция подтягивается, демонстрируя с помощью лексики лояльность федеральному Центру. Красноярский край в этом отношении не уникален. Региональная власть говорит на языке федеральной системы, потому что именно на этом языке распределяются деньги, оцениваются губернаторы и согласовываются проекты. Впрочем, иногда термин уместен. Кластер - нормальное экономическое понятие, мастер-план - рабочий инструмент градостроителя. Опасность состоит в том, что нижестоящие чиновники копируют форму, не всегда сохраняя содержание. Там, где у губернатора за «синхронизацией» стоит реальная бюджетная и организационная задача, в муниципальном пресс-релизе остаётся только слово. Проблема ещё и в том, что эту галиматью начинает повторять молодежь. Студенты на форумах, активисты в соцсетях, юные депутаты в окружных советах - все они уверенно рассказывают про «активности в локациях» и «бесшовные траектории». Не потому, что понимают, а потому что так принято. Язык власти становится языком карьеры: говоришь правильно - свой, говоришь просто - не дотягиваешь. Зуммеры быстро это схватывают. И вместо того, чтобы учиться думать, осваивают несложную науку имитации. Критерием нормальной речи власти должна быть не стилистическая простота сама по себе, а проверяемость. Если после выступления понятны объект, сумма, срок, источник денег, ответственный и ожидаемый результат, специальный термин выполняет полезную функцию. Если вместо этого остаются только «экосистема», «драйвер», «активность» и «синергетический эффект», перед нами не профессиональный язык, а средство ухода от ясного разговора с обществом. Но на берегах Енисея можно найти немало примеров, когда словесные интервенции представителей власти подкрепляются реальными делами и проектами. Первые лица края хорошо понимают политическую важность точного словоупотребления, но некоторым чиновникам и депутатам не помешало бы в этом плане равняться на них .