Я еще не читала, что у Губарева, у меня все видео про прилепинцев на Дзен грузится. Но ...
Я еще не читала, что у Губарева, у меня все видео про прилепинцев на Дзен грузится. Но скажу вам, что одно из самых тяжелых в жизни впечатлений на меня произвели получаемые в последний даже не год, а больше письма от военных, которые просят защитить их от коррупционеров и бардака. А самое тяжелое впечатление - письма из "Рубикона", откуда мне минимум дважды сами военные писали о том, что они реально боятся Грубника, но он и его друг Никита Румянцев продолжали иметь доступ в подразделение, сохраняли хорошие отношения с Вагановым и пытались влиять на кадровые решения в отряде. Второе тяжелое впечатление - из четвертой бригады, откуда мне написали, что они знают, что я обращалась в ФСБ с просьбой проверить Грубника, который наладил личное знакомство с Грунисом, и прибывшую по фальшивой легенде беженца латышку Юту Васильевскую, устроившуюся старшей телефонисткой в эту бригаду, но в итоге я в суде по иску Грубника, поданному Ремеслом, а Грунис убит. И теперь им страшно. Под ракетами мужикам не страшно, а вот от этого страх пробрал. Мне никто никогда не писал из армии с просьбами, за исключением пары случаев проблемы 500, но я в такие истории никогда не включалась. Пишут от безысходности. Ну и по поводу гибели Кадуцея писали. И по поводу черной рекрутерши с переломанным позвоночником. Когда-нибудь придет время и мы наверняка узнаем, что армия у нас держалась, воевала и побеждала тоже за счет механизмов саморегулирования. Потому что работающих механизмов контроля я не вижу