Мы живём в эпоху, когда мужчина в 45 знает свой тестостерон, следит за метаболизмом и д...
Мы живём в эпоху, когда мужчина в 45 знает свой тестостерон, следит за метаболизмом и думает об активном долголетии. Это правильно. Это разумно. Это — половина картины. Вторая половина выглядит так: параллельно, без единого анализа, без алармов и без диагноза — идёт другой процесс. Нервная система накапливает то, что не входит ни в одну стандартную панель. И у этого накопления есть цена. Нейрональная. Геронтология говорит о трёх системах, с которых начинается старение: иммунная, эндокринная, нервная. Первые две — в публичном фокусе. Третья — в тени. Не потому что неважна. А потому что её финал мы называем Альцгеймером и Паркинсоном — и не задаём вопрос: а откуда это вышло? За двадцать-тридцать лет до первого симптома? Поколение, которое сейчас в 30–45, живёт в условиях хронической нейровегетативной перегрузки. Значительная его часть уже фармакологически адаптирована к тревоге как норме. Анксиолитик стал не лечением эпизода — он стал инфраструктурой реальности. Симптом заглушен. Процесс — нет. Через тридцать-сорок лет к геронтологии придёт поколение с ухоженным телом и истощённым нейрональным резервом. Вопрос не в том, доживёт ли человек до ста лет. Вопрос в том — кем он будет в эти сто лет. Об этом — новая статья. https://androlog.ru.com/vzroslie-zapiski/tpost/n3sr9j1il1-gormonalnaya-molodost-ili-neironalnaya-s