НЕБЛАГОДАРНЫЙ СЫН
НЕБЛАГОДАРНЫЙ СЫН На хребте минувших лет жила на серединной земле вдова. Пустила её юрта дым в пазухе дремучего леса. Вдова одна растила маленького сына. Мать души не чаяла в сыне и баловала его. И вырос Тынкыр, любимец матери, беззаботным, ленивым. Не умел он никого жалеть, ни о ком беспокоиться. Когда мать состарилась, она передала всё свое имущество любимому сыну. — Владей, сынок, всем, что я нажила потом и кровью. — Давно бы так, — усмехнулся Тынкыр. Став главой семьи, он совсем изменился, начал презирать окружающих и совершенно перестал считаться с матерью. — Стыдись, сын. — пыталась урезонить его мать. — Ты сломаешь себе шею, — предупреждали соседи. Но юноша в ответ лишь смеялся. Понравился красивый молодой Тынкыр байской дочке, и бай сделал его своим зятем. Вскоре тесть умер и обладателем его добра стал Тынкыр. Совсем житья не стало людям. Стало хуже, чем при самом бае. Зайдет к Тынкыру прохожий, пригласят его сесть за стол, а когда покушает, бай сердится: «Этак ты и мне ничего не оставишь». И приказывает: — «Отколотить обжору!». А если скромный прохожий, приличия ради проглотив кусочек, отодвинет блюдо с едой и поблагодарит: «Спасибо за угощение, добрый хозяин», — опять неладно. — Брезгуешь моей едой? Намните бока чистоплюю! — визжит бай. Обойдет путник от греха подальше жилище грозного бая, это ещё хуже. Тогда бай велит слугам схватить и привести к нему этого путника. — Ты что гнушаешься мною?.. Высечь его! — обращается бай к своим холопам. — Несчастье, — роптали мужчины улуса. — Горе нам, — причитали их жены и матери. Жадность бая росла всё больше по мере того, как он богател. Мать стала в тягость, и он решил от неё избавиться. Вот Тынкыр зовёт к себе двух слуг: Ловца и Хватуна и приказывает: — Отправьте к проотцам её, что-то зажилась она, а толку от неё мало. Вырыли они на опушке леса яму, привели старуху в лес, подвели к краю ямы, и Хватун толкнул в неё старуху. А бодрая старушка скок и очутилась, на той стороне ямы. — Ловец, лови! — кричал Хватун. Ловец хвать, поймал старуху, и толк в яму. Та опять перемахнула яму. — Хватун, хватай! Заплакала старушка, запричитала: — Неблагодарный сын. Не я ли тебя любила? Стоит ли иметь детей после этого?И вдруг обернулась старуха кукушкой и полетела в лес. Байские слуги стояли с разинутыми ртами, да так и вернулись, не выполнив приказания хозяина. С той поры обиженная чёрной неблагодарностью кукушка никогда не вьёт гнезда, а свои яйца подкладывает в чужие гнёзда. Ф. Тимофеев-Терешкин («Знамя коммунизма» от 19 октября 1958 года)