Художник, у которого не было кистей обеих рук!
Художник, у которого не было кистей обеих рук! Бывают в жизни человека дни, которые оказывают влияние на всю его последующую судьбу. В жизни Петра Ивановича ПАНЭЧКО это было 15 января 1943 года на Волховском фронте под Ленинградом. В разгар яростного боя командир пулемётного взвода, в прошлом слесарь Улан-Удэнского паровозовагоноремонтного завода, ощутил резкую боль в бедре. Очнулся он в полевом медсанбате. Страшно болели бедро, обмороженные руки, ступня ноги. Услышал негромкий разговор возле носилок: совещались хирурги. Придя в себя после операции, Пётр, увидел забинтованные руки и понял, что на них. нет ни одного пальца. Да ещё и нога искалечена! Потянулись долгие, бесконечные госпитальные дни и ночи. Как жить? Что ожидает его в будущем? Как найти в жизни свое место? Самые горькие мысли рождались в голове, отчаянье сжимало горло... Но постепенно становилось легче. Слишком много страданий было вокруг, рядом, даже в той же самой госпитальной палате, где лежал и он. И здесь второй раз родилось забытое увлечение. Когда-то, ещё в школе, Пётр любил рисовать. Рисовал шаржи на приятелей, иногда оформлял стенгазету. Тогда он не придавал этому никакого значения. Мало ли ребят рисует! Теперь, раздобыв листок бумаги и огрызок карандаша, Пётр упрямо тренировал руку, чтобы ухватить карандаш между остатком того, что когда-то было большим пальцем, и культяпкой. … Пожалуй, только медицинская сестра Галя, ставшая на всю жизнь его подругой, знала, сколько мучительных часов провёл Пётр в попытках научиться держать карандаш. Только дойдя до полного изнеможения, он прекращал тренировку. Но спадала боль – и он начинал всё сначала. А вскоре в палату зашёл нежданный гость. Это был широко известный художник, заслуженный деятель искусств РСФСР Цыренжап Самнилович САМНИЛОВ. Он долго говорил с едва сдерживавшим от волнения слёзы Петром. Придирчиво разглядывал его рисунки, первые пробы кисти и ласково улыбнувшись произнес: — Поправляйся, сынок. И как только сможешь стать на ноги, поедешь учиться в Иркутское художественное училище. Это было в 1952 году. Те, кто заходил в класс преподавателя Александра Павловича КРЫЛОВА, удивлялись: как может этот человек рисовать! Да, было трудно, очень трудно. Всем было трудно, но ему — в сто раз трудней. Но Пётр не сдавался. ...В зачетной книжке появились первые отметки. Это была большая победа. И вот в руках диплом об окончании училища. В 1955 году Петр ПАНЭЧКО приехал в Ангарск, в мастерскую филиала художественного фонда. И здесь, как и всюду, в тяжёлые годы, рядом были отзывчивые, душевные люди. ... И вот мы стоим в мастерской Петра Ивановича. Сам он, немного смущаясь, показывает десятки этюдов горячо любимой им сибирской природы. Иногда летом он с трудом, но добирается к Китою, рисует с натуры. Вечером Пётр Иванович возвращается в свою уютную квартиру на проспекте имени Сталина. Отдохнув, пока ещё светло, пока ещё не наступила пора включать телевизор, присаживается на кушетку в одной из комнат. Здесь, прямо на стене, наколот большой лист ватмана, на нём эскиз будущей картины. Картина называется «Детский врач». Большая, светлая комната, в окне виднеется стройка. Врач — молодая женщина в белоснежном халате — осматривает мальчугана. За ней с тревогой следит мать малыша и его сестра, вторая, впрочем, скорей с любопытством. Дни Петра Ивановича плотно наполнены интересной работой, он живет полнокровной, деятельной жизнью. Рядом с нами живет скромный, незаметный на первый взгляд человек. Когда он улыбается, поблескивая очками, не торопясь закуривает папиросу и рассказывает о своей жизни, невольно на ум приходит короткое русское слово — МУЖЕСТВО, синоним несгибаемой стойкости в беде, духовной крепости, одно из самых ярких качеств настоящего советского человека. М. ШАГАНСКИЙ, А. ТЕРЛЕЦКИЙ, 1960 год. Фотография из архива «Музея Победы»