— Мам, помнишь, как ты дала мне подзатыльник за то, что я разбил твою любимую кружку? — 20 августа 2026 г. в 11:32:43.691
— Мам, помнишь, как ты дала мне подзатыльник за то, что я разбил твою любимую кружку? — Ой, не выдумывай. Никто тебя не бил. Взрослый человек начинает этот разговор с надеждой, что его наконец услышат. А заканчивает тем, что оправдывается за собственные воспоминания и пытается доказать, что это действительно происходило. 💭 После такого разговора в голове остаются вопросы: «А вдруг я действительно всё преувеличил?» «Почему я помню это так отчётливо, а мама — нет?» «Может быть, со мной что-то не так?» «Почему она врёт?» 🔎 Некоторые начинают искать подтверждения: спрашивают брата или сестру, перечитывают старые переписки, мысленно восстанавливают детали. Это нужно уже не для спора с родителями, а чтобы снова поверить себе. Причины отрицания могут быть разными. Родитель действительно может помнить ситуацию иначе. Иногда признанию мешают стыд, вина и страх увидеть себя не тем заботливым родителем, каким человек привык себя считать. ↪ Если продолжить разговор, он часто меняет направление: «То есть я была ужасной матерью?» «У других детство было гораздо хуже». «Зато человеком вырос». Расхождение воспоминаний само по себе не доказывает ни сознательную ложь, ни абсолютную точность одной из версий. ❓ А у Вас было что-то, о чём родители «не помнят»? P. S. Работа с такими историями требует умения разделять события и переживания, не превращая консультацию в суд и не подталкивая клиента к примирению любой ценой. Эти задачи разбираются в программе НАДПО «Семейное и детское психологическое консультирование. Системная семейная психотерапия». Познакомиться с содержанием обучения можно по ссылке.