Мои бабушка Лида и дед Давыд жили в селе в Минской области. Придя с войны, дед сам пост... — 10 июля 2026 г. в 03:07:44.630
Мои бабушка Лида и дед Давыд жили в селе в Минской области. Придя с войны, дед сам построил дом, завел крепкое хозяйство. У них родилось пятеро детей. Моя мама стала последней. Но эта история произошла задолго до ее рождения. Тогда в семье были только двое старших, но уже почти взрослых сыновей. Несмотря на многодетность, семья считалась довольно зажиточной. Дедушка умел все - мастер золотые руки. Был он и плотником, и столяром, и кузнецом, еще много кто. Его изделия ценились далеко за пределами деревни. А еще у семьи имелся большой сад - тоже детище дедушки Давыда. Деревья были поистине чудесными. На одной половине росли яблони, на другой - груши. Прививки деревьям дед делал сам. Собрав урожай, запрягал лошадь в телегу и вез излишки на рынок. Так случилось и в тот день, о котором идет речь. Поскольку ехать было далеко, дед запряг коня совсем рано, еще в утренних сумерках, погрузил урожай и поехал. Бабушка Лида проводила его в дорогу и прилегла подремать, пока не рассветет. В доме было две комнаты. В первой, где стояла большая русская печь, спали Давыд и Лидия, во второй - сыновья, мои дяди Алексей и Михаил. Бабуля задремала. Сквозь сон услышала, как открылись двери из сеней в комнату и послышались шаги в сторону кровати. Успела подумать о том, что, возможно, дед что-то забыл и вернулся, но тут почувствовала, что на ее шее сомкнулись чьи-то руки и стали душить. Она схватилась за них и попыталась оторвать от горла. Руки не были похожи на человеческие, такими они были лохматыми. Собрав последние силы, бабуля выкрикнула имя одного из сыновей. Это стало ее спасением. Лохматое существо тут же отпустило ее горло и побежало к дверям. Хлопнула дверь, и все стихло. С большой натяжкой можно было бы предположить, что в дом проник грабитель, но скрипнула только та дверь, что вела из комнаты в сени. Дверь на улицу точно не открывалась - слышимость в доме была прекрасной. Существо как будто растворилось в коридоре, откуда имелся выход только в чулан и на чердак дома. Позже мы в маленьком кругу родственников нередко обсуждали эту тему. Пришли к выводу, что это был чем-то разгневанный домовой. Потом бабушка с дедом умерли, дом пустовал долгие годы. Мы заходили туда иногда просто так, вспомнить детство, молодость. Что-то жило в доме своей жизнью. Всегда было такое чувство, что за тобой наблюдает кто-то невидимый. Ощущение чужого тяжелого взгляда не покидало никогда. А потом дом снесли.