✍️Будучи в Красноярске Владыка Лука надеялся, что его освободят от ссылки. Но нет: дваж... — 25 августа 2026 г. в 10:00:02.255
✍️Будучи в Красноярске Владыка Лука надеялся, что его освободят от ссылки. Но нет: дважды в неделю он должен был отмечаться в милиции, а в другой город на конференцию или для проведения операции он не мог выехать без разрешения НКВД. Почти год он не был обустроен в быту, хотя помимо того, что владыка-хирург от темна до темна был занят в госпитале, он ещё и консультировал во всех госпиталях города, в которых насчитывалось десять тысяч коек. Именно в это время в одном из писем старшему сыну владыка Лука отметил: «Я полюбил страдания, так удивительно очищающие душу». Весь 1942 год прошёл в тяжёлом труде. И вот результат нечеловеческой нагрузки: «Уже четыре недели я не работаю вследствие очень тяжёлого переутомления, главным образом мозгового. Три недели пролежал в больнице крайкома, теперь лежу у себя на квартире. Врачи говорят, что по выздоровлении я не должен работать больше четырёх часов и не делать больше двух операций. А до сих пор я работал до десяти часов и делал четыре-пять операций». Изнемогал епископ Лука и без церковной службы. Владыка не раз обращался к властям Красноярска с просьбой открыть храм. Ему обещали, но всякий раз лгали... Любопытны не только письма святителя Луки, но и отзывы о нём. Доктор Л. М. Броницкая: «В операционной он работал спокойно, говорил с персоналом тихо, ровно, конкретно. Сёстры и ассистенты никогда не нервничали на его операциях». Врач В. А. Клюге: «Валентин Феликсович посылал молодых врачей госпиталя на железнодорожную станцию, где разгружали санитарные поезда. Просил разыскивать раненых с гнойными ранениями тазобедренных суставов, которых большинство хирургов считали обречёнными.И сам их оперировал». Профессор Н. Н. Приоров: «Ни в одном госпитале, которые мне пришлось инспектировать, я не видел таких блестящих результатов лечения ранений суставов, как у владыки Луки (Войно-Ясенецкого)». Из воспоминаний владыки Луки: «Когда я обходил палаты по утрам, меня радостно приветствовали раненые. Некоторые из них, безуспешно оперируемые в других госпиталях по поводу ранения в больших суставах, излеченные мною, неизменно салютовали мне высоко поднятыми прямыми ногами». Из письма сыну: «В первое время моей работы в Красноярске отношение ко мне было подозрительное... Но уже к весне 1942 года изменилось к лучшему... На совещании главных хирургов устроили мне настоящий триумф... Мнение обо мне самое лучшее и доверие полное. Слава Богу!.. Когда вхожу в большие собрания служащих или командиров, все встают... Командиры из больных вызвали директора обувной фабрики, заказали ему ботинки для меня по мерке, велели во что бы то ни стало достать резиновые сапоги для операций. Заказаны бельё, полотенца... И кормят меня так, что я половину отдаю окружающим или знакомым. Завтра переберусь в новую квартиру. Там будут самые лучшие условия для размышлений на религиозные темы, которыми я теперь занят: полная изоляция, тишина, покой, одиночество...»