Утром пересмотрел, и моя душа, как прежде, — сжалась, замерла, а затем вспыхнула, загор...
Утром пересмотрел, и моя душа, как прежде, — сжалась, замерла, а затем вспыхнула, загорелась, взлетела, и засмеялась, и заплакала! От восторга. Видеть и впитывать такое искусство. Любимый фильм. Мой и миллионов. Навсегда. «Июльский дождь» Марлена Хуциева. Тонкая, летящая, игривая, чудодейственная, хрупкая ткань настоящей киногении — изображения, жеста, слова, поворота, судьбы... Хуциев — наш Феллини, наш Антониони. Наше чудо кино, впитавшее всю нашу действительность, русскую душу, дух, её печаль, меланхолию, её смятение в послевоенные годы, её страстность и холодность, её обречённость и огромный северный пронзительный свет... Лучше этого фильма фильмов не бывает. Иногда мне кажется, что в этом фильме поймана сама суть человеческого существа, самая суть нас всех, людей — хрупкая, игривая, бессловесная, мятущаяся... Каждый из нас — это жест, каждый из нас — поворот головы, взмах, нерв, взгляд... в пустоту или, по-хуциевски, взгляд прямо в камеру... «Мне тридцать лет... Я так всегда хотел сделать что-то действительно настоящее... значительное... Что было бы больше моей судьбы...» «Иногда человеку требуется, нужна живая душа другого...» Живая душа. Её поймал в сети своих картинок этот фильм — тончайшей эфемерной киногеничной сетью. #гончпросмотр