И подходишь к своему огромному окну и видишь, как перед тобой раскинулась Москва — и см...
И подходишь к своему огромному окну и видишь, как перед тобой раскинулась Москва — и смотришь на этот еще темный с утра, как будто бесцветный, тихий молчаливый задумчивы оосенний день, октябрьскую пастораль, серую, нежную, очаровательно-северную, наполненную скромностью... И только ярко-рыжие шапки деревьев, да красные пожары кустарников, грязноватые начинающие желтеть травы... И воздух будто парит над землей... И легкий туман. И задумчивое молчание, не потому что нечего сказать, а потому что мысль слишком сложна, чтобы ее выболтать... И к ногам ластится теплый кот батареи... А в лицо и грудь веет уже свежесть и прохлада... осени... Стоишь и смотришь очарованно. Это Россия. Родина твоя, сынок. Этот непритязательный, пронизанный лиризмом и красотой обычный городской пейзаж, в который просачивается осень... Она уже на пороге. А ей в спину дышит настоящий холод, мороз, стужа. Стою и смотрю. Это Россия. Никогда я это все не предам. Никогда это не оставлю. Никогда. Буду вечно пить этот воздух. И взглядом нежить свою страну, свой очаровательный край. Вон те ярко-рыжие опадающие шевелюры тополей, берез...