Быть Михалковым: 50 главных цитат о кино
Быть Михалковым: 50 главных цитат о кино В честь дня рождения мастера поднимаем наш архивный материал, в котором собрали мысли режиссёра о профессии и кино. Принято считать, что каждую ленту надо снимать как последнюю. Я же думаю — как первую. На самом деле, первое изумление, первая любовь, первое предательство, первая трагедия… потрясает сильнее, чем примерно то же самое, испытанное во второй, третий, пятый раз. Один раз я выгнал из группы человека, который во время съемки посмотрел на часы — мол, скоро обед? Всё. Он не мог работать в нашей команде, потому что не делился своим вниманием, своей энергией с артистом перед кинокамерой. Меня, например, больше интересуют не слезы в глазах актёра, а их рождение. Когда актёр в драматической сцене не знает, что ему играть, он сразу плачет, и все охают: ох, как он играет! А у него просто легко текут слёзы. Биологическая память — инструмент, который режиссёр даёт зрителю, чтобы тот сам этим пользовался во время просмотра картины. Образ жары — это не обязательно расстёгнутая рубашка, обмахивание газетой. Нужен образ, когда видишь и говоришь: точно, именно так и было со мной! Например: шоссе, над ним марево, чёрная машина с закрытыми окнами в ореоле дрожащего воздуха. И когда человек, перед тем как открыть дверцу машины, берёт платок, чтобы взяться за ручку и не обжечься, все понимают, какое пекло сейчас в самой машине. Там хорошо, где нас нет. Когда я работаю с артистами, мне кажется, что я сыграл бы лучше, чем любой из них, включая и детей и животных. Когда я работаю артистом, мне кажется, что снял бы лучше. Это, в общем-то, такой самообман. Музыка, на мой взгляд, должна звучать тогда, когда без неё уже нельзя. Когда мы снимали «Рабу любви», Артемьев для сцены убийства главного героя написал замечательную музыку. Вот Потоцкого убивают, Вознесенская сидит с чашечкой чая, музыка. Произведение Артемьева дало квинтэссенцию эмоций, пик, которого здесь не должно быть, потому что это ещё не финал картины. Стали музыку постепенно делать тише, тише, а потом совсем убрали, оставив звук чашечки, которая бьётся о блюдце. Музыка как таковая — это допинг, который, если постоянно его использовать, перестаёт работать. В сельском клубе я презентовал одну из первых своих картин. Рассказывал о фильме, о кино вообще. Спрашиваю: «Есть ли у вас вопросы?» Зал молчит. Только в первом ряду, как раз передо мной, поднимает руку мальчишка, замотанный в мамину шаль, в валенках, явно ничего не понимающий, но смотрящий на меня восторженно. Спрашивает: «Дяденька, а кино скоро будет?» Этот вопрос поставил меня на место, причём навсегда. Фильм Про